Жаль только, что тогда лишь я хотела говорить об этом. Хотя должно было бы быть совсем наоборот.
— О чём, Ника? — давлю я и сам себя закапываю этим вопросом, но и сделать иначе уже не могу.
— Например, о тебе.
В грудную клетку шарахнула раскалённая булава, ломая кости своими шипами и выдирая жизненно важные органы. Задохнулся. Сжал вилку так сильно, что она погнулась в моих руках. Но Истоминой было мало произведённого эффекта, она продолжала бить в одно и то же место, с лёгкой улыбкой на устах.
— О твоих жестоких играх с живым человеком.
Со мной, Яр.
— Послушай…, — рот заполняет вязкая, горькая слюна.
— А я всё помню, как будто это было ещё вчера. Как в совсем неприметную девчонку в очках кинул мокрым полотенцем самый популярный парень в школе. Ты знал, что меня после того случая прозвали Вешалкой? А после такого, как ты сшиб меня с ног, элементарно не заметив на своём пути — Кочкой.
— Нет, — честно ответил я.
— Конечно, нет, — пожала Истомина плечами, — ведь ты узнал о моём существовании только тогда, когда тебе рассказали о том, что я дочка Храмовой.
Ведь так?
— Так, — говорю, а за рёбрами двенадцатибальный шторм бушует.
А у неё от моих слов ни один мускул на лице не дёрнулся. Будто бы равнодушная скала сидит передо мной, а не живая девчонка.
— А я верила тебе, — говорит тихо. — Представляешь? Каждому твоему слову.
— Я не все время врал, Вероника.
— Конечно, нет. Например, моей матери ты всё выложил как на духу: что я тебе никуда не упиралась и ты трахнешь меня, а потом выбросишь на помойку, ежели она продолжит тебя прессовать, — улыбается и снова отпивает вина, что-то сама себе хмыкает, делая какие-то выводы.
— Оказывается, что вы тогда оба не лгали. Я для вас обоих была лишь разменной монетой в ваших личных счетах.
Молчу. Не потому, что не хочу говорить правду, просто пытаюсь судорожно подобрать нужные слова. А меж тем Истомина продолжает топить меня в грязной луже, заполненной прогорклыми воспоминаниями.
— Вот только на кой, спрашивается, Яр, ты продолжил меня добивать, если получил своё? Или действительно всё так, как ты и сказал — забавы ради?
— Потому что меня к тебе тянуло, Вероника! Я не мог сопротивляться.
А потом уже и не хотел. Увидел тебя в клубе, и что-то в голове щёлкнуло. На маяке узнал тебя ближе, и всё совсем полетело в пропасть, я ведь всё свободное время с тобой проводил. На друзей забил. На семью. Ну же, вспоминай как это было!
Я не врал. Именно тогда я и словил себя на том, что тону в этой девчонке.
