И ещё раз на репите прокручиваю воспоминания того, как прикасался к ней на чёртовой столешнице. Как она тихо стонала в моих руках. Как глубоко и рвано дышала. Как горела её гладкая, совершенная кожа. Как она вся покрывалась мурашками нетерпения и предвкушения.
Мне не могло всё это привидеться. Вероника была со мной на одной волне. Была, чёрт возьми!
Тру лицо ладонями и делаю несколько быстрых, но глубоких вдохов. Не отпускает — я будто пьяный в дугу. Руки до сих пор неудовлетворённо трясутся, пребывая в бешенстве оттого, что у них забрали вожделенную игрушку.
Они хотели играть дальше.
Я хотел!
Встаю со стула и целенаправленно иду к двери, за которой скрылась Истомина. Стою перед ней, как заправской дебил, минут пять, если не больше. Поднимаю голову к потолку и жду, когда же на меня снизойдёт озарение, что же делать дальше.
И ни хрена!
Ладно, добро пожаловать на шоу «Импровизация», мать её ети!
Стучу два раза в дверь и открываю рот.
— Вероника! Выйди..., — хмыкаю про себя и добавляю, — пожалуйста.
Тишина. С минуту жду от неё ответ и собираюсь уже стучать вновь, как слышу её тихий голос.
— Что-то как-то нет желания, Ярослав. Не обессудь.
— Но ты ведь голодная! Руку даю на отсечение, что ты весь день ничего не ела. Ведь так? — и да, это не просто удобоваримая причина выкурить её из комнаты. Мне реально невыносимо от одной мысли, что она до самого утра будет мучиться от без маковой росинки во рту.
Да, я выкрутил ей руки, заперев рядом с собой в одном периметре, но чудовищем быть не хотел.
— Бывают в жизни огорчения.
Вздыхаю, закатываю глаза и тихо матерюсь заковыристо, но всё-таки пытаюсь вновь штурмовать её неприступные стены.
— Я буду молчать. Слово даю, Вероника. Поешь, пожалуйста. Я старался, готовил для тебя.
И я уж было приготовился к долгой осаде и длинным речам, как неожиданно в полнейшем шоке услышал звук проворачиваемой завёртки замка. Дверь открылась и передо мной предстала равнодушная и безмятежная Истомина.
Вот так — меня колошматит от её близости и желания вновь прикоснуться. Хотя бы кончиками пальцев. А у неё покерфейс.
— Назло трамваю пешком ходить не собираюсь. Но на слове тебя поймала, Басов."
"Высказалась и горделиво побрела к столу, за который тут же уселась и принялась есть. Ну а я к ней припустил. Вина подлил, малодушно надеясь, что она чуть подобреет от выпитого. Наивный лапоть, ни дать ни взять.
А у самого миллионы вопросов в голове крутится.
