Глубокие синие глаза были обрамлены удивительно длинными ресницами и чуть изогнутыми бровями.
Не только лицо его могло похвастаться красотой. Тело, облаченное в белую льняную рубашку и плед, цвета которого она не узнала, было высоким и сильным. Широкие плечи, узкая талия, бедра и длинные, красивой формы мускулистые ноги – этого было достаточно, чтобы заставить девичье сердце биться быстрее. Неудивительно, что она приняла его за видение.
Это заставило Бетию задуматься, что же он делал здесь, в это время и в этом месте.
Она держала кинжал наготове, а ее подозрения возрастали. Привлекательная внешность еще не означает, что он хороший человек. Он может работать на Уильяма. Похоже, она попала из огня да в полымя.
– Кто вы, сэр? – спросила она. – Я не узнаю цветов вашего пледа.
– Вот вам и награда за помощь, – пробурчал Эрик.
Бетия не собиралась позволить его мягкому замечанию смутить ее. Опасность была слишком велика, чтобы придавать значение вежливости.
– Я все еще не уверена в своем спасении.
Эрик поклонился, сидя в седле:
– Сэр Эрик Мюррей Донкойл, к вашим услугам.
– Я все же не узнаю ни имени, ни места. Вы, должно быть, издалека, сэр.
– Я разыскиваю семью моей матери. А что вы делаете в лесной глуши с ребенком и кинжалом?
– Хороший вопрос.
– Очень хороший.
Девушка слегка расслабилась, стараясь все же не позволять этому глубокому волнующему мужскому голосу ослабить ее бдительность.
– Я провожаю племянника к семье.
При слове «племянник» сердце Эрика забилось сильнее.
– Одна, без помощи или охраны?
Бетия снова насторожилась, когда он убрал меч в ножны и спешился. В его движениях не было ничего угрожающего, но бедняжка боялась доверять кому бы то ни было. Жизнь Джеймса под угрозой, она слишком ценна, чтобы рисковать зря.
– Нет никого, кому я могла бы позволить охранять его.
Она попятилась, встав между Джеймсом и Эриком, шагнувшим к ней.
– Думаю, вы в состоянии понять, что это касается и нас, сэр.
– Ты не знаешь ни моего имени, ни клана, девушка.
Но я поверить не могу, что ты не знаешь точно, кто твои враги! Из этого следует, что я не вхожу в их число!
– Пока нет.
Эрик слабо улыбнулся:
– Я только что сказал тебе, кто я такой, но, похоже, ты не стала от этого любезнее."
"Девушка хотела, чтобы он перестал улыбаться. Его потрясающая улыбка грозила лишить ее возможности рассуждать здраво, притупить осторожность и убедить, что он и правда ее спаситель.
