Была ли это ревность? Или она просто считала Катриону настолько несносной, что не могла находиться в ее обществе?
Когда Бетия подошла к нему, Эрик улыбнулся и вгляделся в ее лицо. Ее глаза потемнели от гнева, но при этом она натянула маску идиотского спокойствия, которую раньше приберегала для родителей. Хотя Эрик и не хотел сцены или скандала, он подумал, что немного ревности не помешало бы.
– А, Бетия, – пробормотала Катриона. – Ты наконец оставила компанию матрон.
Так как Катриона по возрасту была ближе к Мэлди и Жизель, Бетия подумала, что та сказала явную глупость.
– Я не думаю, что мудро с твоей стороны называть их так в пределах слышимости, – сказала она и взяла Эрика под руку.
– Простите меня. Вокруг них так много детей, что я перепутала их возраст. – Катриона взглянула на Жизель с откровенной враждебностью. – Понятно, что по крайней мере одна из них достаточно молода, чтобы понести снова.
«Нет, – подумала Бетия, – Эрик и не помышлял о женитьбе на этой женщине».
Он любит детей, а Катриона и не думала скрывать свою неприязнь к ним. Эрик говорил, что ни одна женщина еще не похитила его сердце. Она поверила ему тогда и верила сейчас.
– Вы так и не сказали, почему остановились здесь, леди Катриона, – заметила Бетия, прижавшись к Эрику и потершись щекой о рукав его льняной рубашки.
– Я услышала, что Эрик собирается воевать с сэром Битоном, – ответила та.
– И побоялись пропустить это зрелище? – Бетия затрепетала, когда Эрик взял ее руки в свои, нежно переплетя пальцы.
– Нет, конечно, – процедила Катриона, затем более любезно спросила: – Вы думаете, сражение будет тяжелым?
– Я все еще молюсь о том, что сэр Грэм сбежит и Эрик возьмет замок без кровопролития.
– Вот это вряд ли. С чего бы это сэру Грэму бросать насиженное место?
– Потому что так приказал король, и земля по праву принадлежит моему мужу.
– Ах да, конечно. – Катриона ослепительно улыбнулась Эрику. – Из тебя получится отличный лэрд, Эрик.
– Спасибо, Катриона, – пробормотал тот и посмотрел на Бетию: – О чем ты так долго разговаривала с Жизель и Мэлди?"
"Бетия подавила желание сказать ему все как есть, упомянув предложение Жизель не выпускать его из кровати. Она могла бы поклясться, что Эрик знает – они обсуждали Катриону и ее поведение. Вовсе ни к чему подтверждать его догадки. То, что она стоит тут, повиснув на нем почти как Катриона, само по себе должно потешить его самолюбие.
