– Ты хочешь бороться за свои права?
– За то, что принадлежит мне. Тринадцать лет я пытался добиться этого с помощью увещеваний; прошений и еще множеством других, мирных способов, месяцами обсуждая это с королем. Родственники не пожелали обратить на меня внимание. Пришло время открытой борьбы. – Эрик наблюдал, как Бетия поднимается на ноги. – Я не Уильям, я не убиваю и не краду чужое добро.
– Конечно, нет, – пробормотала девушка слишком смущенно, чтобы Эрик не обратил внимания на то, как стремительно она отстранилась от него.
– Я должна подумать.
– Понимаю, – сказал он вслух, а про себя добавил, наблюдая за ее уходом: «По крайней мере, пытаюсь понять».
Для него все было ясно. Он настоящий наследник. Долгие годы он добивался восстановления своих прав мирным путем, но никто не пожелал добровольно вернуть ему наследство. Именно Битоны и Макмилланы довели дело до распри.
Тихое воркование Джеймса отвлекло Эрика от размышлений. Малыш засыпал, посасывая палец. Его родители мертвы, и его тоже хотят убить.
Бетия, наверное, слишком охвачена горем, чтобы рассуждать здраво. Эрик пытался примириться с тем, что девушка так резко отвернулась от него. Он боялся, что она сочтет его таким же, как Уильям.
Он встал с постели и начал собирать вещи. Утром они должны уехать. Можно было бы выехать и сегодня, но девушка убедила его подождать еще денек, чтобы лихорадка точно не вернулась. Ему пришлось признать, что он не сможет проскакать целый день. Эрик скривился и посмотрел на дверь. Он надеялся провести время, пытаясь соблазнить свою спутницу.
Вместо этого она вытянула из него правду, и Эрик понимал, что его признание может только оттолкнуть ее. Хотя он желал Бетию больше всех на свете, он не ожидал, что ее отказ так сильно его расстроит. Возможно, размышлял Эрик, пока Бетия приводит в порядок свои мысли, ему тоже надо разобраться в том, что он думает и чувствует помимо потребности сгореть в огне страсти.
Достигнув вершины холма, Бетия тяжело вздохнула. Подъем был слишком крутой, чтобы преодолевать его дважды за такой короткий срок.
Девушка села на траву и устремила взгляд в никуда. Слова Эрика глубоко ее потрясли. Чтобы обдумать их, ей требовалось хоть немного побыть одной, подальше от Эрика, его красоты и чарующего голоса.
Эмоции порождали лишь хаос в ее голове. Какое-то время она могла думать только о том, что мужчина, в помощи которого они с Джеймсом нуждались, оказался таким же охотником до чужого добра, как тот, от которого она бежала.
