Однако все ее идеи постоянно оказывались либо глупыми, либо опасными. Боуэн часто отвечал в том же духе – с ядовитым сарказмом или толикой раздражения.
– Кажется, ты не расположен обсуждать это со мной, – пробормотала Бетия.
– Тебе не следует даже думать об этом.
Упрямая часть ее натуры взывала гневно возразить ему. Какое он имеет право указывать ей, что делать? Мгновение спустя девушка вздохнула. Эрик имеет право – право ее защитника. То самое право, которое она охотно ему предоставила. Она же сама не так давно решила, что преследовать Уильяма – плохая затея, которая повлечет за собой еще больше опасностей и вряд ли приведет к успеху.
Можно и уступить на этот раз, она от этого ничего не потеряет, а Эрик сочтет ее послушной девушкой. Мужчины любят покорных.
– Как хочешь, – сказала она спокойно и взяла протянутую тарелку с кашей.
– Какая сговорчивость. – Эрик тихо рассмеялся, тряхнул головой и принялся за еду. – Ты ни в чем не уступишь.
– Как ты можешь так говорить? Не я ли только что согласилась с тобой?
– Согласилась, но только после того, как решила не преследовать Уильяма в любом случае.
– Эрик хмыкнул, заметив сердитый взгляд, которым она наградила его. – Ты, наверное, была не самым послушным ребенком. Не так ли, Бетия? – Тут он нахмурился, почувствовав, что попал в самое больное место.
– Нет, я не была послушна. – Бетия против воли вспомнила, что родители вечно были недовольны и раздосадованы. – Боуэн часто приходил в отчаяние, когда не смеялся надо мной. Мама с папой говорили, что Сорче достались все добродетели, а мне – все упрямство мира.
– Бетия замолчала на мгновение, хлебнула воды, пытаясь смягчить боль, вызванную воспоминанием, и заглушить голосок, твердивший, что эти упреки были незаслуженно жестоки и лживы.
– Что-то не так? – спросил Эрик. Казалось, девушка была напугана собственными мыслями.
– Нет, просто устала. – Бетия взяла тарелки и почистила их смесью песка с водой. – Я уединюсь на минутку и лягу спать. Вам тоже следует отдохнуть, сэр Эрик.
Вы недавно перенесли лихорадку.
Эрик кивнул, наблюдая, как девушка скользнула под сень окружающих деревьев. Усталость, навалившаяся на него, казалась почти благом. Ему с трудом удавалось лежать рядом, не имея возможности прикоснуться к ней. Он тоже решил уединиться в лесу, вяло размышляя, не может ли он оставаться там, пока девушка не заснет, чтобы не встревожить ее.
Бетия вернулась наполянку и, вздохнув, шагнула к жесткой постели, которую они вскоре разделят.
