Обещай мне

Если бы можно было перевести часы назад! Она не побоялась бы выступать в суде… да что там суд, она пошла бы на все, лишь бы сохранить семью!

Притаившись в тени всего в нескольких шагах от Филиппы, Корт внимательно наблюдал за ней.

Она глядела вниз, на бухту. Волосы, распущенные на ночь, струились по плечам серебристым потоком, словно множество лучиков запуталось в них да так и осталось.

Боль не дала ему уснуть в эту ночь. Корт, по опыту зная, что спиртное притупляет боль, взял бутылку бренди и вышел из духоты спальни на балкон.

– Прекрасная ночь, не правда ли? – спросил он негромко.

Филиппа вздрогнула и повернулась. Взгляд ее упал на его вытянутую ногу и на бутылку бренди, на лице появилось виноватое выражение.

– Прости, что помешала. Я понимаю, тебе сейчас не до светской беседы…

– Отчего же? – возразил он с усмешкой. – Беседа – прекрасное занятие во время бессонницы. В одиночестве время тянется дольше.

– Тебе очень больно?

Филиппа снова глянула на початую бутылку и пустой стакан.

– Могу я чем-нибудь помочь?

Ему хотелось сказать: «Да, обними меня этими нежными руками, положи голову мне на плечо и скажи, что никогда больше не покинешь».

– Нет, – коротко ответил он вместо этого. Филиппа отвернулась и снова оперлась на перила, глядя на бухту. Было очень тихо, и Корту казалось, что он слышит стук ее сердца. Он спросил себя, чувствует ли она хоть сколько-нибудь от того желания, которое проснулось в нем вопреки боли.

– Значит, тебе тоже не спалось сегодня, – снова заговорил он. – В качестве снотворного могу предложить бренди. Правда, второго стакана нет, придется тебе воспользоваться моим, – и он потянулся за бутылкой.

– Спасибо, нет. – Она смотрела на Корта, сдвинув брови. – Я хочу поблагодарить тебя… за тот случай у магазина, когда ты защитил нас с Китом. Я… я не ожидала такого поведения от морских офицеров. Они были молоды и совершенно здоровы… а ты… ты так легко справился с ними… словом, спасибо за все.

– Мне показалось, в тот момент ты не была в восторге от моей храбрости, – заметил Корт с иронией.

– Это потому, что я… я растерялась. Ты обещал убить любого, кто хоть пальцем коснется меня или Кита. Понимаешь… я приняла это всерьез и… и это меня испугало.

– Ты боишься меня? – спросил он горько. – Мне казалось, ты понимаешь, что никогда, ни при каких условиях я не поднял бы руку на тебя.