Обещай мне

– Успокойся, милая, мне это известно, – мягко сказал Корт. – Я заходил к мистеру Троттеру, и тот показал мне метрики. – Он привлек Филиппу ближе, стараясь лаской унять бившую ее нервную дрожь. – Спасибо за то, что нашла в себе мужество сказать правду, за то, что вернула мне сына.

– Я очень люблю тебя, Корт. Эти простые слова потрясли его до глубины души. Он взял ее лицо в ладони и всмотрелся в него.

– Я тоже люблю тебя, маленькая фея… Он снова поцеловал ее, все так же нежно, лишь легонько касаясь губ кончиком языка.

Потом руки его скользнули вниз, на грудь, прикрытую только шелком халата. А потом внезапно Корт ощутил сильнейшее желание.

Поцелуй стал жадным. В безотчетной потребности почувствовать ладонями иной шелк – нежный и теплый шелк кожи – он распахнул халат. Пуговки дождем посыпались на ковер.

– Корт! – ахнула Филиппа.

– Я куплю тебе три других вместо этого, – прошептал он, на миг оторвавшись от ее губ.

Руки его жили отдельной жизнью, двигались сами по себе, раздевая Филиппу.

Одним движением он освободился от своего халата. Черный бархат волной накрыл на полу белый шелк. Корт опустился на стул и потянул к себе Филиппу. Несколько секунд они сидели лицом к лицу, молча глядя друг на друга из-под полуопущенных век и наслаждаясь сладким томлением. С того самого момента, как Корт задумал свою маленькую интригу, он заучивал наизусть изысканные слова любви, которыми решил поразить Филиппу в минуты, предшествующие безумствам страсти. Но теперь он не находил в памяти ни одной из тщательно составленных фраз.

– Это было чертовски долгое ожидание, – произнес он наконец, надеясь, что Филиппа простит его примитивную прямоту. – Я не могу ждать больше не минуты!

И это было все. Возможно, большего было и не нужно.

– Корт, милый… – это был даже не шепот, а вздох, – я не знаю почему, но я не могу насытиться тобой.

Она не столько увидела, сколько угадала улыбку на его губах и услышала глухо, словно сквозь густой туман:

– Вот и хорошо, потому что до утра еще много времени…

– Нам нужно будет пожениться как можно скорее, – опять послышался его голос.

 – Я хочу от тебя детей – не одного, а нескольких – и постараюсь, чтобы это случилось как можно быстрее.

– Не помню, чтобы я принимала твое предложение…

– Посмотрим, что ты скажешь утром, – он усмехнулся и зарылся лицом в ее волосы. – Боже правый, как же хорошо ты пахнешь! Мы обрели рай, да, милая?

Когда Филиппа проснулась, за окном занимался рассвет.