Обещай мне
0 прочтений
В тысячный раз за вечер она приказала себе успокоиться. Подошел Тобиас, чтобы пригласить ее на очередной танец, и она заставила себя лучезарно улыбнуться ему.
– П-потанцуешь со мной, Филли? – застенчиво осведомился он. – Сегодня т-ты прямо-таки сияешь, как бриллиант. Д-держу пари, тебя приглашают на к-каждый танец.
К чести Тобиаса, он был достаточно чувствителен к настроению близких, чтобы не надоедать Филиппе ничего не значащей беседой. Невозможно было сказать, о чем он думает. Свет хрустальной люстры отражался в его очках, не давая прочесть выражения глаз.
И вдруг, словно по мановению волшебной палочки, гости разом притихли. Одна за другой пары остановились и повернулись к двери. Музыканты перестали играть.
В дверях появился Корт. Даже не остановившись, он прошел в центр круга, туда, где стояли Филиппа и Тобиас. Он смотрел прямо перед собой, не отводя взгляда ни на миг. Все разом отхлынуло: сожаления, боль, страх и зарождающееся отчаяние – осталась только надежда… нет, уверенность, что все возможно, что все в конце концов будет хорошо. Он пришел, и это означало, что он простил и ее, и себя.
Он шел к ней по навощенному до блеска полу бальной залы, и толпа расступалась, давая ему дорогу.
Ей хотелось броситься навстречу, но серебряно-серые глаза словно безмолвно говорили: не торопись. И Филиппа молча ждала.
Приблизившись, он тяжело и медленно опустился на одно колено и внятно произнес:
– Могу я рассчитывать на обещанный танец, о Прекрасная Дама?
Корт улыбался как обычно немного насмешливо, но слова прозвучали очень серьезно. Это было непросто для него, вот так публично склониться перед женщиной.
Филиппа смотрела на него своими удивительными фиалковыми глазами, и было видно, что она все понимает.
– Да, мой Храбрый Рыцарь, – сказала она с сияющей улыбкой, – этот танец ваш и только ваш.
Не глядя. Корт протянул трость Тобиасу. Он не танцевал уже много лет, зная, как неуклюжи будут его движения. Но теперь ему было все равно. Странным образом он поднялся над мнением посторонних ему людей. Он привлек к себе Филиппу, и музыканты грянули вальс.
