Обещай мне

Еще в детстве библиотека, длинные ряды книг, запах кожаных переплетов и книжной пыли успокаивающе действовали на Филиппу. Вот и сейчас она надеялась обрести утраченное равновесие.

Филиппа подошла к окну и устремила взгляд на широкий, поросший цветами луг, отлого спускающийся к быстрой речке, той самой, что петляла по Чиппингельму.

Сэндхерст-Холл являл собой весьма распространенный в провинции тип особняка. Дом, изначально построенный в три этажа, постепенно разрастался самым случайным образом, исходя из вкусов каждого следующего поколения.

Внутреннее убранство особняка было уютно старомодным, оно как будто не старилось, а только совершенствовалось. Здесь не было модной позолоты, показного блеска, в таких домах у детей бывает счастливое детство, а у стариков – спокойная старость.

Теперь Сэндхерст-Холл вместе со всеми землями принадлежал Кристоферу. Возможно, он проживет здесь долгую и счастливую жизнь с достойной женщиной, любящей и великодушной.

Филиппа закрыла лицо руками. Бог свидетель, она едва совладала с собой там, в церкви святого Адельма, когда посмотрела в сторону Уорбеков и увидела глаза Корта, обвиняющие и ненавидящие.

Одно только воспоминание об этом заставило сердце замереть от страха. Зачем, зачем она вернулась? Ничего глупее нельзя было придумать. Если бы она благоразумно приняла предложение Доминико, то жила бы сейчас в Венеции, окруженная любовью, а главное – недоступная для мести Уорбека.

Филиппа отняла дрожащие пальцы от пылающих щек и снова устремила в окно невидящий взгляд.

Воспоминание о случившемся в церкви никак не желало уходить. Уорбеку достаточно было только бросить взгляд на Кита, чтобы понять, что это его ребенок. Вот если бы Кит остался дома… но сколько это могло продолжаться? Рано или поздно Уорбек все равно увидел бы мальчика и все понял. Теперь он знает – и что же? Что может он сделать? Обвинить ее в обмане? Пусть. Если он оспорит ее права на ребенка, то закон будет всецело на ее стороне. Нет, Сэнди был все же мудр.

– Вот где вы изволите скрываться, мадам! – раздался рядом резкий голос.

Филиппа обернулась. Уорбек стоял в нескольких шагах от нее. Они были одни, и он не счел нужным скрывать свои чувства. С яростью стискивая набалдашник трости, он смотрел на нее с ненавистью, на скулах двигались желваки, а на левом виске билась голубая жилка. Как он громаден и как силен! Даже в безоблачные дни их первых встреч Филиппа побаивалась его, а сейчас этот человек вызывал в ней не меньший страх, чем великан-людоед из сказок.