Обещай мне

Она опять вспомнила льва в клетке. Уорбек был страшен… и великолепен в своей мощи.

Филиппа попятилась и боком проскользнула к большому письменному столу, чтобы хоть что-то отделяло ее от Уорбека.

– Что вам угодно? – едва вымолвила она наконец.

– Что вам угодно? – передразнил Уорбек. – А что мне может быть угодно, как по-вашему? – в два шага он пересек расстояние, разделявшее их, и остановился перед столом, как неприятель перед осажденной крепостью. – Мне нужен мой сын, мадам!

Одним резким движением он смел со стола книги, какие-то бумаги, перья.

Тяжелые тома с грохотом свалились на пол, и Филиппа отшатнулась, прижав руку к сердцу. Он оперся ладонями о стол и наклонился к ней. Филиппа ждала крика, может быть, даже львиного рыка, но он заговорил тихо и внятно, как судья, зачитывающий приговор осужденному.

– Мне нужен мой сын.

– Я… я не понимаю, о чем вы! – пролепетала она обреченно. – Если речь идет о моем ребенке, то прах его законного отца был предан земле не далее как сегодня.

– Не смей лгать мне, Филиппа! – прорычал Уорбек.

 – Признайся! Скажи правду и тем избавь себя от унижения нового судебного процесса. Это мой ребенок, так ведь?

– Нет, не ваш! – это был даже не возглас, а истерический крик. – Он был рожден спустя два дня после нашего с Сэнди венчания! Вы можете думать все что угодно, можете даже подать иск, но это ничего вам не даст! В глазах закона Кит останется очередным маркизом Сэндхерстом.

– Он останется в первую очередь моим сыном! Посмотрим, найдется ли у тебя наглости отрицать это, глядя мне в глаза!

Словно принимая вызов, Филиппа вскинула голову.

Губы ее дрожали, нежные губы, сладкие, как мед. Когда-то он впивался в них исступленными поцелуями. Корт с трудом заставил себя поднять взгляд к испуганным глазам. Несколько секунд они смотрели друг на друга, потом, не выдержав, Филиппа опустила ресницы.

– Это не ваш ребенок.

Слова прозвучали, как удар хлыста. Филиппа вздрогнула, а потом упрямо сжала губы.

– Повторяю, вы можете думать все, что вам угодно, – заговорила Филиппа, судорожно сцепив пальцы, – но у меня есть документы, удостоверяющие законное рождение Кита.

Если вы обещаете держать себя в руках, я покажу их вам.

– К дьяволу ваши документы! Думаете, меня хоть сколько-нибудь волнует то, что в них написано? Можно купить любую ложь…

Он взмахнул рукой. Филиппа отшатнулась, словно ожидала удара. Ее инстинктивный страх взбесил его еще больше.

– Ребенок мой! Достаточно посмотреть на него, чтобы понять это.