Обещания и Гранаты

Прямо сейчас я знаю, что он готов сделать все возможное, чтобы защитить меня, и, несмотря на нашу ситуацию и все, что ее усложняет, это кажется большим подвигом.

Это снимает боль от осознания того, что на его руках больше крови, чем на моих.

Некоторое время я лежала рядом с ним, уставившись в стену напротив, слушая, как он время от времени переворачивает страницу, ровный ритм его дыхания убаюкивает меня.

— Ты была весной, а я — краем обрыва, и сверкающий водопад обрушился на меня, — тихо произносит он, строчка едва запечатлевается в моем мозгу, прежде чем сон снова приветствует меня.

— Ты выглядишь странно хорошо отдохнувшим.

Откусывая кусочек круассана, я смотрю через стол на

Джонаса, приподнимая бровь.

Проводя рукой по бороде, он пожимает плечами, перебирая бумаги перед собой.

— За все годы, что я тебя знаю, я никогда не видел, чтобы ты выглядел как нечто меньшее, чем зомби. Просто немного интересно, вот и все.

— Интересно, — повторяю я, проглатывая последний кусочек. — Это модное слово для скучного.

— Ах, это отклонение. Значит, оно действительно как-то связано с одной маленькой девочкой. — Он откидывается на спинку стула, складывая руки вместе. — Вы наконец консумировали свой брак?

— Я не буду обсуждать это с тобой.

Он уже подписал права собственности на полдюжины предприятий на Аплане, а также акции и пакеты акций множества различных компаний, но я полагаю, что он никогда не прекращал попыток искупить вину за то, что узнал обо мне только тогда, когда было слишком поздно спасать мою душу.

Одним из условий траста было то, что мне должно было быть не менее двадцати пяти лет, прежде чем средства станут доступны для меня. И я должен был быть чистым, что означало вырваться из преступной жизни, в которую попал.

Гораздо более трудный подвиг, чем кажется посторонним.

Как только ты становишься частью мафии — это все. Они не отпускают своих людей без боя; честно говоря, когда несколько месяцев назад я сообщил Рафу о своем желании уйти в отставку, то ожидал большего сопротивления, чем получил.

Я ждал, когда другой ботинок упадет вместе с первым.

Еще одним условием было то, что я должен был быть женат, и это должно было быть законно.

Конечно, накопив за эти годы собственное богатство, я не был заинтересован в том, чтобы соглашаться на условия только ради денег моего деда по отцовской линии.

Но затем я попытался восстановить связь со своей сестрой; она и два наших брата были стратегически исключены из завещания, наследства и целевого фонда.