Обещания и Гранаты

Что не было бы проблемой, за исключением того, что это так резко контрастирует с тем, что я чувствовала в начале нашего союза, и это слишком хорошо согласуется с тем, что, по словам мамы, в конечном итоге произойдет.

Конечно, я ничего из этого Ариане не рассказываю. Насколько ей известно, мои отношения с Кэлом реальны и глубоки, несмотря на то, что мои родители пытаются извергнуть против нас яд. Я уверяю ее, что они драматизируют каждый раз, когда она поднимает тот факт, что весь Бостон, похоже, думает, что меня похитили, и, поскольку она знает, как они относятся к повествованиям, она обычно соглашается и движется дальше.

И технически, меня похитили. В этом они не так уж сильно ошибаются.

Но у них тоже нет полной истории.

— Каждый раз, когда ты звонишь, мы только и делаем, что разговариваем обо мне, — говорю я, пытаясь перевести разговор в другое русло, чтобы мои тревожные мысли прекратились. — Я устала от самого себя. Что нового у тебя со Стеллой?

— С ней никогда не происходит ничего нового — говорит Ари, фыркая.

Мое сердце падает в желудок.

— Черт, ты серьезно?

— Ага. — Она поджимает губы на последней букве «а», заставляя меня чувствовать себя последней звдницей. "

— Щелкунчик, на весеннее Рождество в нашей школе. Странное время для празднования Рождества, если ты спросишь меня, но думаю, что так легче выбрать тему.

Чувство вины сжимает мою грудь, заставляя меня вспомнить все другие концерты, на которых я была.

Ариана моргает один раз. Дважды.

— Не давай обещаний, которые не можешь сдержать.

Я не знаю, откуда берется такое отношение, и не могу не задаться вопросом, что происходит дома, о чем мне не говорят. И хотя снова даю ту же клятву, имея в виду это от всего сердца, только позже понимаю, насколько трудным может быть на самом деле пройти через это.

Марселин просит водителя отвезти меня в Пылающую Колесницу через некоторое время после того, как мой телефонный разговор с Арианой заканчивается, мы вешаем трубку, как только мама входит в комнату и разражается слезами при виде моего лица.

Когда я вылезаю из машины, кивая водителю, что он может уехать без меня, то на мгновение останавливаюсь на обочине бара, крепко прижимая сумочку к боку, когда всплывает воспоминание о том, как я была здесь в последний раз.