Обещания и Гранаты

Щелкнув пальцами, Раф жестом велит двум здоровенным охранникам в комнате удалиться, толстое золотое кольцо на его большом пальце поблескивает в верхнем освещении. Он лезет в ящик стола, вытаскивает графин с гербом Риччи и два хрустальных стакана.

Не говоря ни слова, он наливает алкоголь в стаканы, толкая один в мою сторону, прежде чем поднести свой ко рту и сделать щедрый глоток. Который немного капает на воротник его белой рубашки, но он, кажется, не замечает.

Я кладу свою ладонь, держа ее выше колена, но не пью.

Вздыхая, он приподнимает бровь.

— Невежливо отказываться от гостеприимства своего босса.

— Не тогда, когда мой босс знает, что я пришел сюда не ради

Допив остальное, он с грохотом ставит стакан обратно на деревянный стол, вытирая рот тыльной стороной рукава с манжетами.

— Зачем ты пришел сюда, Андерсон? До сих пор ты в самом деле

— Видео говорит само за себя, не так ли?

— Я вижу, как ты трахаешь мою старшую дочь в моем доме, хотя она

была помолвлена с кем-то с момента своего зачатия.

Моя кровь закипает при мысли о руках другого мужчины на ее мягкой, податливой плоти, его губах на ее губах, его ДНК там, где моя впервые осмелилась оказаться.

Зная, что не могу позволить себе потерять контроль.

— Ну, мы все знаем, что верность — не совсем сильная сторона Риччи.

У него сводит челюсть, но он не заглатывает наживку. Возможно, потому, что не знает, чей роман я имею в виду — его или его жены.

— Елена не такая, как все мы, — говорит он, бросая взгляд на ее

фотографию в рамке на углу своего стола. На нем она одета в свою школьную шапочку и мантию и лежит в поле цветов, а на переднем плане Академия Фонбонна.

Картина академического успеха, хотя она, вероятно, уже тогда знала, что ее мечты о высшем образовании и карьере будут недолговечными.

Трудно преследовать личные интересы, когда твои средства к существованию зависят от того, придерживаешься ли ты определенных обязанностей.

Пожав плечами, я наклоняюсь вперед и ставлю стакан на деревянную поверхность, доставая из кармана плаща письмо, спрятанное внутри. Вытаскивая его, я разглаживаю его по штанине и поднимаю, чтобы он увидел.

— Не имеет значения, если она хуже или лучше. Это письмо, которое я получил в доме, что снимаю на другом конце города, — говорю я.