Обещания и Гранаты

— Я знаю, кто она, и я никого не похищал. Елена вышла за меня замуж по собственной воле. Если тебе нужны грязные подробности того, как она преследовала меня, то я ее, я дам их тебе, как только ты обналичишь один из моих гребаных чеков.

— Разве она не должна была выйти замуж за кого-то другого? Какой-нибудь репортер новостей или журналист? — Вайолет наклоняет голову, изучая меня. — Ты знаешь, что они нашли его тело, верно?

Раздражение обжигает кончик моего языка.

— Я не уверен, почему это должно меня беспокоить.

Она поджимает губы, бросая взгляд вниз на Биркенстоки на своих ногах.

— Вероятно, это не так, и это часть нашей проблемы.

Вынимая руки из карманов, я поднимаю руку и дергаю за воротник своей рубашки, качая головой.

— На самом деле, у нас нет проблем. На самом деле, по твоей просьбе, у нас даже нет отношений. — Я начинаю двигаться в противоположном направлении по улице, останавливаясь один раз, чтобы увидеть удивление, окрашивающее ее черты. — Ты знаешь, я был беден. Большую часть моей жизни это была моя личность.

Вайолет моргает, напоминая мне маленькую девочку на пороге много лет назад, которая смотрела на меня, как на незнакомца.

Что, я полагаю, так и есть. Даже сейчас.

— Я скажу Джонасу, что ты больше не заинтересована в работе здесь, — говорю я, возвращаясь к входной двери «Пылающей колесницы». — Проследи, чтобы к заходу солнца ты убралась с моего острова.

И с этими словами я возвращаюсь внутрь.

Я не очень далеко продвинулась, так как мне не дали времени осмотреть остров за пределами дома Кэла, и поэтому я ничего не знаю о местности.

Я бегу, пока не оказываюсь в нескольких кварталах от бара, остерегаясь ветра, поднимающего юбку моего платья каждый раз, когда ноги касаются бетона. По крайней мере, сегодня я надела нижнее белье.

В конце соединяющей улицы есть автобусная остановка, и я ныряю внутрь, как только добираюсь до нее, стараясь сразу же не впасть в паранойю из-за отсутствия людей внутри.

Честно говоря, в любом случае, похоже, что на этом острове не так уж много людей. Я уверена, что большинство из них путешествуют пешком или на машине.

По крайней мере, это то, что я говорю себе, когда подхожу к окошку билетной кассы в поисках каких-либо признаков жизни внутри. Свет в офисе выключен, экраны компьютеров черные. Похоже, здесь уже несколько недель никто не был.