Обещать – не значит любить, или Давай разводить олигархов!

— Давай, быстро делай то, что велят.

— Я всё сделаю, только пусть охранник уйдёт. Я не могу при посторонних…

— Какая скромница, — засмеялся Толик и велел охраннику подождать за дверью.

Он взял у охранника пистолет, и, когда я встала на колени и принялась расстёгивать ему ширинку, несколько раз провёл стволом по моей голове. Когда я взяла в руки его стручок, он закатил глаза и тяжело задышал. Рука с пистолетом повисла так, что мне не составило большого труда его выхватить, быстро подняться и что было сил ударить эту сволочь по башке.

Я закрыла дверь туалета на защёлку и врезала ему по голове ещё парочку раз.

— Я никогда бы не стала проституткой, если не обстоятельства! Да, я оступилась, но это не значит, что теперь со мной можно обращаться подобным образом. И уж тем более не в мою последнюю ночь!

Негодяй застонал, из разбитой головы рекой лилась кровь.

Но хотя он лежал неподвижно, я боялась, что он очнётся, поэтому, словно в безумии, начала лупить его чем могла, в том числе и ногами. Толик валялся у моих ног словно мешок с картошкой, он не шевелился и не издавал ни звука.

Посмотрев на лежащего в крови Толика, я прислонилась к стене, затем по ней съехала, обхватила колени руками и громко заревела. Из коридора дверь усиленно пинали. Вскоре её вышибли, и на меня тут же налетел охранник. Он молниеносно ударил меня ногой и не успел убить по той простой причине, что в него выстрелил Павел.

Павел помог мне подняться, взял за руку, вывел из туалета и повёл мимо зала, где шумной толпой гуляли цыгане.

— Ну что, побывала на празднике жизни? — спросил он, когда мы сели в машину.

Он надавил на газ, и машина рванула вперёд. Я смотрела на тёмную дорогу и тихо плакала. Паша взял мобильный и возбуждённо заговорил в телефонную трубку, которая выпадала у него из рук несколько раз, и он несколько раз поднимал её.

— Разборка в кабаке. Шлёпнули Толика и его охранника. Нужно сделать так, чтобы все подумали, будто это сделали подвыпившие цыгане. Мол, что-то не поделили между собой.

Толик захотел трахнуть цыганку из табора, затащил её в туалет, а она размозжила ему пистолетом голову. Затем в туалет влетел её ревнивый муж и шлёпнул Толика. Короче, терпилами должны быть цыгане. Меня в кабаке не было. Моей подруги тоже. Мы уехали вместе со всеми, когда объявили об эвакуации. Толик сегодня в ударе, хотел покуролесить, эвакуировал весь ресторан. Вот и покуролесил…

Когда Павел закончил разговор, я нервно застучала пальцами по коленям.