Обещать – не значит любить, или Давай разводить олигархов!

— Пострадают ни в чём не повинные люди, — глухо произнесла я.

— У тебя есть другие предложения?

— Жалко у пчёлки. Хочешь в тюрьму?

— Мне нельзя. Я должна спасти сестру.

— Тебе проще продать свою жизнь, чем сесть в тюрьму?

— За мою жизнь деньги дают хорошие, при чём тут тюрьма?

— В тюрьме ты будешь жить, это дороже любых денег.

— Да, наверное, но это не мой вариант, — стояла я на своём. — Я готова заплатить ценой своей жизни за жизнь сестры. Да и выбора у меня нет, я вроде как заключила сделку.

— Послушай, ты реально сумасшедшая.

— Я нормальная, ты меня не поймёшь. У тебя просто никогда не умирал близкий человек.

Мы подъехали к дому, сели на скамейку.

— Послушай, а чего ради ты Толика в туалете замочила? Вроде смотрела на него, открыв рот.

— Так он же там меня трахнуть собрался.

— Почему? Потому что денег не дал?

— Потому что я не проститутка.

— Да неужели? А кто же ты?

Не удержавшись, я залепила Павлу пощёчину и закрыла лицо руками, чтобы он не смог нанести мне ответный удар.

— Я не шлюха, не проститутка! Я обязана спасти сестру!

Но вместо того чтобы ударить, Павел убрал от лица мои руки и вдруг нежно поцеловал в губы. Я так растерялась, что невольно отстранилась. Павел обнял меня, и мы вошли в дом. Он подхватил меня, на руки и понёс в спальню, а затем я почувствовала, как сильные и умелые руки обнимают меня всё крепче и крепче, а горячие губы нетерпеливо скользят по моему телу. Сладость поцелуев отдавалась в каждой клеточке, я застонала. Очень страстные объятия словно спровоцировали разряд электротока, пронзившего меня сладкой и острой истомой, я почувствовала неземное наслаждение, напрямую связанное с физическим притяжением.

Я познала многих мужчин, но такое блаженство испытала только сейчас. Мне даже показалось, меня нет, это не я. Я будто распылилась в белой мгле. Я не хотела возвращаться в реальность, где слишком много проблем и сложностей. Я ощущала себя словно в раю, искала какую-то дорогу и не видела себя.

Мне стало страшно, что этого могло и не произойти.

Мы лежали, не разжимая объятий. Павел гладил меня по голове, как маленького ребёнка, и говорил ободряющие ласковые слова.