Обет обмана

Мои шаги осторожные, медленные, когда я приближаюсь к нему. Я касаюсь его плеча и замираю.

Следы укусов.

На моей руке остался след от укуса, когда я укусила ее во время кошмара.

Было ли это в самом деле кошмаром?

Прежде чем я успеваю подумать об этом, сильная рука хватает меня за запястье и тянет к себе. Я кричу, теряя равновесие.

— Наконец-то ты проснулась, Lenochka.

Глава 10

Уинтер

Я открываю рот, когда мое колено ударяется о край ванны.

Находясь так близко, я становлюсь его заложницей — и не только из-за его хватки на моем запястье.

Он голый, и хотя вода покрывает большую часть его тела, она прозрачна, и каждый дюйм его тела обнажен.

Широкие плечи, обрамляющие четко очерченные бицепсы. Черные татуировки нанесены по всей длине его напряженной руки, которая держит меня. Другая его рука лежит близко к заостренной талии, которая ведет к твердому, как камень, животу.

Не уверена, что это из-за воды, но его бедра кажутся мощными и твердыми, как в тех рекламных роликах с футболистами.

Я заставляю себя смотреть куда-то еще, а не на его наполовину возбужденный член.

Как это возможно для кого-то излучать такое физическое совершенство? Его красота не такая громкая, как у кинозвезды или модели. Он тихий, как и его личность. Убийственный, потому что, если бы его глаза были ножом, я бы сейчас истекала кровью в этой ванне.

Я хмурюсь, глядя на этот образ.

Адриан прерывает ход моих мыслей, когда подносит мою руку к своему носу, и мускул двигается под его челюстью, когда он делает долгий вдох.

 — Ты трогала себя, Лия?"

"— Нет… — Мой голос сдавленный, приглушенный и немного хриплый, как будто я все еще в ловушке этого кошмара.

— Не лги мне, — его тон спокойный, но угрожающий. — Я чувствую запах твоей киски на этих пальцах.

— Я сказала «нет».

— Это твой первый промах. Соври мне еще раз, и я накажу тебя.

Воспоминания из кошмара душат меня за горло и подавляют каждую унцию воздуха из моего окружения.

Сейчас он разденет меня догола и трахнет.

Он возьмет меня, как животное, и оставит ни с чем. Он отнимет у меня силу и волю.

Его хватка на моем запястье крепка и нагревает мою плоть, как тысяча языков пламени, намереваясь сжечь меня изнутри.

Мои губы дрожат, и я впиваюсь ногтями в керамический край ванны, чтобы удержаться в согнутом положении.

— Пожалуйста… не надо… не надо…

Адриан отпускает мою руку, и я спотыкаюсь, пока не ударяюсь спиной о стеклянную дверь душа.