Обет обмана

Его брови хмурятся над потемневшими глазами, а губы сжимаются в тонкую линию.

Я извиваюсь в его объятиях.

— Отпусти меня, монстр! Отпусти меня!

— Стой. — приказывает он, и я вздрагиваю, обмякнув.

Это слово, хотя и единственное в своем роде, звучит настолько авторитетно, что мои мышцы напряглись, услышав его.

Адриан хватает бежевое полотенце, опускает его под кран и прижимает к моей ладони. Он выдыхает, когда кровь не впитывается долго. Как будто он беспокоится обо мне. Как будто мое благополучие означает дерьмо в его повестке дня.

Почему он так себя ведет? Я просто не могу понять, почему он не такой черствый дьявол, каким должен быть.

Его внимание не отрывается от моей ладони, когда он говорит.

— Я не знаю, с чего ты вдруг так себя ведешь, но почему бы тебе не рассказать мне?

— Ты пытаешься притвориться, что не знаешь?

— Не знаю что?

Я поджимаю губы. Секунду назад я была уверена, что это не кошмар, но теперь я так не думаю. Однако след от укуса и татуировки не могли быть плодом моего воображения.

— Ты только что изнасиловал меня, — Мой голос начинает звучать тихо, затем становится громче. — Ты взял меня силой, даже когда я умоляла тебя остановиться!

Рука Адриана останавливается на моей ране, и он встречает мой взгляд своими темными глазами. Впервые с тех пор, как я его встретила, мне очень, очень хочется заглянуть в эти глаза. Просто чтобы знать, что там происходит. Какие мысли приходят в его ненормальный мозг?

— Я тебя не насиловал. — говорит он как ни в чем не бывало.

— И ты думаешь, я в это поверю?

— А следовало бы.

— Я знаю, что я чувствовала. — Это был слишком яркий кошмар, слишком… реальный. Настолько реальный, что я до сих пор чувствую его толчки."

"— Если бы я хотел тебя трахнуть, мне не пришлось бы насиловать тебя для этого. — Он проводит полотенцем по моей руке. — Почему ты решила, что я сделал это?

— Я только что сказала тебе, что почувствовала это.

— Чувствовала это как? — Его голос слишком спокойный для этого разговора. Слишком раздражающий. Я хочу дотянуться до его брони и вытащить его — если, конечно, есть что выдернуть.

Ничто, к чему нельзя прикоснуться или изменить.

— Что это за вопрос? Я просто почувствовала это. Кроме того, я укусила себя за руку, когда ты насиловал меня, и посмотри! — Я показываю ему следы зубов на своей неповрежденной ладони.

— Как ты это объяснишь?

— Ты могла укусить себя за руку, пока спала.

— Это невозможно, потому что я сплю совершенно спокойно.