Обман чувств

Однако мне разрешалось жить там лишь в том случае, если ты будешь со мной…

— Дженнет! — теряя терпение, оборвал ее Рис.

— А я не хотела там жить, слишком много тяжелых воспоминаний… Ну хорошо, — примирительно сказала она, видя, что Рис вот-вот взорвется. — Этот дом принадлежит тебе, Диана; по закону он стал твоим в день твоего совершеннолетия.

Подумать только, сколько новостей за один день, и одна поразительней другой. Однако Диану ничуть не обрадовало последнее сообщение. Ей не нужен Челфорд. Он как бы живое напоминание о вине Риса.

А она больше не хочет даже слышать об этом. Может быть, со временем, когда они до конца разберутся во всем, она сможет убедить себя, что ее представление о прошлом было ужасной ошибкой и Рис, скорее всего, ни в чем не виноват… Она любит его и готова поверить в это. Однако то, что обрушилось на нее сейчас, никак не укладывается в эту схему. И все же, несмотря ни на что, она любит Риса…

— Но почему, почему? — наконец вымолвила она.

— Неужели тебе все еще непонятно? — удивилась Дженнет.

 — Бедный Говард застрелился из-за того…

— Довольно, Дженнет — прервал ее Рис. — Дальше я справлюсь сам.

— Ты уверен? — Дженнет усмехнулась, бросив многозначительный взгляд на помертвевшую Диану.

— Все зависит от степени доверия, Дженнет, — хотя ты не имеешь ни малейшего понятия о таких вещах! — отрезал Рис.

Необходимо все выяснить до конца, если они с Дианой намерены вместе строить свою жизнь. Рис понимал, что Диане очень нелегко будет принять решение — об этом говорили и ее тревожные глаза, и бледное лицо, и вымученная улыбка.

Он заметил, как у Дианы дрожат руки. Понимая, какой жестокий удар он нанесет ей, Рис не мог поступить иначе, ибо тянуть дальше уже нельзя.

Рис посмотрел на Дженнет, и его поразил контраст между двумя женщинами: на лице Дженнет застыла высокомерная улыбка; даже явно проигрывая, она старалась побольнее ранить Диану.

— Нам не дано понять, что нашел в тебе Говард, если, узнав, что может потерять тебя, решился на самоубийство… — нарочито спокойно начал Рис, хотя внутри у него все клокотало от возмущения.

Он Глубоко засунул руки в карманы. Кажется, ему и в самом деле хотелось, отбросив все условности, хорошенько врезать этой особе.

— Он не из-за этого… не из-за этого застрелился! — выдохнула Диана, вспомнив кошмарную картину, которую застала в кабинете отца.

— Да нет, Диана, он покончил с собой именно из-за этого, — как можно мягче постарался произнести Рис.