Обман чувств

В течение восьми школьных лет после случившейся трагедии Диана только существовала — оцепенев от ненависти к человеку, который погубил ее отца. А к тому времени, когда она, закончив школу, нашла себе работу, эта ненависть превратилась в незатихающую боль. Тем более что в газетах она то и дело натыкалась на фотографии «блистательного Риса Кондора». Однако в те годы ее ненависть носила скорее абстрактный характер, поскольку, несмотря на свою успешную карьеру, Диана не ждала скорой встречи с этим человеком.

Из газетных публикаций и рассказов Криса о своем отце она знала, что Рис Кондор безумно любит сына. Диане вовсе не хотелось причинять боль Крису, ее целью был только Рис Кондор. Она решила покорить старшего Кондора, проучить его, чтобы он страдал от собственного бессилия так же, как страдал когда-то ее отец, чтобы этот безжалостный человек на собственной шкуре почувствовал, каково это — потерять самого любимого человека, и пережил то, что в свое время пережила она.

Крис сыграл роль приманки, с помощью которой Диана завлекла Риса Кондора, хотя надо признаться, ей было по-своему жаль ни в чем не повинного юношу. Она была уверена, что, если Рис Кондор, привыкший всегда получать все что хочет и кого хочет, хоть один раз обратит на нее внимание, он не пройдет мимо.

И вот теперь, когда он фактически сделал ей предложение (и она приняла его!), Диане все еще не верилось, что ее замысел удался!

Опомнившись, Рис неловко рассмеялся и, взяв ее руки в свои, нежно сжал их.

— Не могу поверить, что это сказал я! — Он покачал головой.

Диана с тревогой взглянула на него. Неужели он передумал и уже жалеет о своей горячности?

А может, это и к лучшему? Ведь вся ее затея оборачивается против нее же самой. Только теперь Диана поняла, что совершенно не продумала свои действия. Встреча с Крисом стала своеобразным катализатором событий, которые привели к такому невероятному финалу: ей предстоит до конца своих дней исполнять роль жены Риса Кондора.

Диана вспомнила отца, вспомнила его муки, последние минуты жизни и кровь… О Господи, сколько было крови!

Казалось, безмолвный крик, разорвавшийся у нее внутри при виде мертвого отца, еще долгие месяцы звучал, не давая ей покоя.