Обманчивая тишина

Неслышно ступая по пушистому ковру, он идет вагонным коридором, отливающим в полутьме медью и красным деревом, он стучит в купе номер три, он входит внутрь и задвигает за собой дверь, и идет к себе, а я говорю Славину:

— Последуешь за этим типом из купе номер три. Свидерский в соседнем вагоне. Он пойдет впереди. На вокзальной площади у вас его переймут наши одесские ребята. Встречаемся прямо на пароходе.

В Нижнелиманске, в гостинице, нас со Славиным встретил Кирилл. Он спокойно сидел в своем кресле, но я сразу увидел, что он был в максимальном возбуждении.

— Згибнев виделся с юрисконсультом Верманом, — без предисловий объявил он.

— Блеск! — воскликнул Славин.

— Обожди, — остановил его я. — Подробней, Кирилл.

Подробней? Пожалуйста, можно и подробней. Вчера, то есть в выходной, Згибнев отправился в яхт-клуб. Оказывается, этот Згибнев тоже любитель-яхтсмен, да еще какой: парусную лодку построил собственными руками. А в яхт-клубе уже готовился отчаливать на своей «Лене» Георгий Карлович Верман со старшим сыном.

Сияя белоснежным треугольником паруса, «Лена» скользнула от берега и, лихо накренившись влево, красивым виражом вырвалась на середину Буга. А вскоре отчалил и Згибнев. Кирилл наблюдал за ними. Яхта и лодка то стрелами мчались по зеркалу воды, то, круто развернувшись, проделывали головокружительные маневры, — красуясь друг перед другом и чуть не задевая одна другую. А потом стали. Пришвартовались друг к другу бортами! Видно было, что их капитаны о чем-то беседуют. О чем? Бог весть… Помаячив так вот, рядком, с десяток минут, они снова распустили паруса и разошлись в разные стороны.

— Слушай-ка, Кирилл, а где же получил Згибнев коробок с шифровкой?

Кирилл виновато заморгал глазами.

— Не знаю, Алексей Алексеич. Вроде ни с кем таким он не видался…

— Но не святой же дух работает на германскую разведку! Проморгал?

— Плохо.

Очень плохо. Ты знаешь, что было в шифровке? Ее, между прочим, в Одессе прочли быстро: «Пять подлодок готовы к отправке. Уйдут в ближайшие дни. Н.»

Кирилл горестно молчал. Потом уныло сказал:

— Да я смотрел, Алексей Алексеич. И вот такая незадача…

— Алексей Алексеич, — вмешался Славин, — ведь со всяким бывает…

— Знаю, что бывает, — жестко оборвал его я. — Все бывает. Но наступил такой момент, когда так быть не должно.