Обманчивая тишина

Итак, Згибнев, имевший контакт с Кузьмой Данилычем, Згибнев, передавший спичечную коробку с шифровкой Шевцову, — этот самый Згибнев встретился на следующий день с Георгием Карловичем Верманом… Не смыкался ли круг?..

Пожалуй, все линии сходятся к юрисконсульту… К «швейцарцу»?

И все-таки оставалось еще белое пятно: Большая Морская, 4. Жил там Георгий Карлович или нет? И почему все-таки его прозвали «швейцарцем»?..

60. Гутен таг, Август!

Какое-то неосознанное предчувствие не давало мне в ту ночь уснуть, я ворочался с боку на бок.

Включил лампочку-ночник, раскрыл Цвейга. Вот тут-то и задребезжал телефон. Фридрих!

— Пришла открытка? — спросил я.

— Нет. Другое. Можно вас повидать?

— Конечно. Слушайте внимательно: из вашего двора есть выход на Корабельную улицу. Идите по ней направо. Я вас подхвачу в машину. Только проверьте, нет ли за вами хвоста.

— Хвоста? Какого хвоста? — Фридрих на том конце провода был очень удивлен.

— Ну, не следит ли за вами кто. Поняли?

…Мы неслись по ночным, слабо освещенным улицам Нижнелиманска.

Вот и Корабельная. Она была тиха и пуста, и я сразу увидел впереди одинокого пешехода. Минута — и Фридрих сидел возле меня на заднем диване.

Сегодня он возвращался с завода после дневной смены. Едва свернул на свою улицу, как кто-то взял его под руку. «Гутен таг, Август… то есть Фридрих Августович».

Ах, сукин сын! Перехитрил нас? Не стал присылать открытку. Ну, тут виден почерк зубра!

— Это был тот же человек?

— Нет, о нет! Это был совсем другой. Выше.

Старше. Лет возле пятьдесят. Или сорок пять.

Сорок пять — пятьдесят? Не сам ли?..

— Соломенный шляпа. И такой серый, из простой материал пиджак…

— О нет. Трость не было.

— Темноволосый, светлый, седой?

— О, немножко седой. Чуть-чуть.

Странно, если это Георгий Карлович… Соломенная шляпа. Дешевый пиджак… Мог, конечно, пойти на такой маскарад… Хотя ему, обычно такому элегантному, появиться в городе, где его знает чуть ли не каждый встречный, в этом наряде несколько рискованно. Рискованно, но допустимо.

Я искал какие-нибудь характерные черты юрисконсульта, но Фридрих таких не запомнил.

— Что же он от вас хотел?

— Ничего. Он просто говорил. Он говорил, что каждый немец может быть гордым. Провидение для Германии дал великий вождь… Фюрер… Он исправит исторический несправедливость. Грабительский мир, Версаль. Фюрер сожмет в железный кулак плутократы. Все немцы будут иметь работа, хлеб, счастье. Судьба велела германскому народу руководить весь мир.