Обманчивая тишина

Здесь он снял номер и тотчас же, оставив саквояж, покинул отель. Следуя за ним, мы имели сомнительное удовольствие убедиться, что Верман вошел в подъезд, возле которого висела доска: «Областная инспекция Госстраха».

Неужто «швейцарец» прибыл просто в служебную командировку? Из Госстраха Павел Александрович вернулся в гостиницу и больше никуда уже не выходил. Я снял номер по соседству, и мы по очереди наблюдали за вермановской дверью.

Около десяти часов вечера в коридоре показался длиннолицый мужчина. Чуть косолапя, он подошел к номеру «швейцарца», не постучав, уверенно открыл дверь и скрылся в комнате.

С каким удовольствием увидел я эту длинную, надменную физиономию! Итак, Павел Александрович прибыл в Одессу не только в служебную командировку…

Мы выждали пять минут. До чего ж они медленно ползли!..

Мы выходим в коридор.

Я иду к молоденькой кудрявой коридорной и показываю ей красную книжечку. Глаза ее круглеют. Я успокаиваю ее и поясняю, что речь идет об одной маленькой услуге.

Девушка снимает трубку, звонит администратору и просит его подняться на второй этаж.

— Товарищ Верман, — говорит она, — вас к телефону. Нижнелиманск вызывает.

За дверью приближаются твердые шаги, щелкает ключ, и… Славин резко толкает дверь. Мы врываемся в номер. Верман отскакивает назад.

— Спокойно! — командую я.

Пистолеты у нас в руках — всякие бывают неожиданности.

За столом в позе ошарашенного сфинкса застыл длиннолицый человек. В руках его — листки бумаги.

— Давайте сюда! — Я выхватываю листки. Беглый взгляд: да ведь это план-схема судзавода… Ну да, цехи, эллинги… Один обведен красным карандашом. Тот, где подлодки…

Павел Александрович хладнокровно садится на ближайший стул. Лицо его обретает жесткость, словно сквозь кожу проглядывает металлический каркас. Да уж, в чем в чем, а в трусости его не упрекнешь.

Тут длиннолицый приходит в себя.

— Вы не имеете право! — фальцетом вскрикивает он. — Я располагаль иммунитет. Дипломатише иммунитет. Это не мой бумага. Он соваль мне, — длиннолицый показывает на Вермана, — я не понималь, затшем…

— А зачем вы сюда явились, вы тоже не знаете? Может быть, он вас сюда тоже «соваль»?

Длинное лицо господина покрывается зелеными пятнами.

— Я не понимайт, что вы говориль. Их нихт ферштее… Это провокацион.