Обмани, но люби

 – Леон не мог сделать это для своей дочери, но сделал это для нее. – Вы же не лишите меня этой радости, правда?

Белла медленно подняла голову. Уголки ее губ слабо приподнялись.

– Нет, конечно же нет. Но я так волнуюсь. Что, если…

– Не углубляйтесь в это, – мягко перебил он, сжимая ее предплечья. – Уверяю вас: знай она, что ждет ее сегодня вечером, она боялась бы гораздо сильнее, чем вы. Папа сказал, что все эти годы Люсиана страдала от того, что информация по вашему удочерению была закрытой. Но даже если бы ей удалось получить ее через суд, она все равно боялась, что вы сочтете ее поступок непростительным и наотрез откажетесь встретиться.

– Неужели это правда? – пробормотала Белла со страхом и надеждой.

– Спросите у моего отца! Он не стал бы мне лгать, и предвкушает вашу встречу. Мы оба с ним не можем этого дождаться.

И он правда не был сердит?

– Совсем наоборот! Он верит, что ваша встреча поможет даже устранить некоторые проблемы его семейной жизни.

– Ее постоянную грусть, свое неумение утешить ее.

– Ох, Леон… – В глазах Беллы засветилась надежда.

Не в силах противиться искушению, Леон обхватил ее лицо ладонями. Но этого было мало – ему с необычайной силой захотелось ощутить вкус ее губ, и, склонившись к Белле, он поцеловал ее по-настоящему, так, как хотел сделать в прошлый раз.

Нежно раздвинув губами ее губы, Леон вдруг почувствовал, как Белла отвечает ему, и от этого все его тело охватило пламя. Поцелуй незаметно становился все более глубоким… Леону следовало остановиться, но его неудержимо влекло к ней.

– Белла… – пробормотал он ее имя, охваченный желанием.

Но в следующее мгновение она отстранилась и попятилась к двери. Леон мгновенно почувствовал себя обездоленным:

– Должен же кто-то прекратить это безумие! – воскликнула Белла, с трудом переводя дыхание. – Я вас не виню. Я могла бы сразу воспротивиться, но не стала, потому что… мне было приятно…

«Удивительно честная женщина!»

– Я могла бы сказать, что сама не знаю, что на меня нашло, но это будет ложью, – добавила она.

– Вы хотите сказать…

– Удивительно, правда? Это в двадцать четыре года! – пробормотала Белла. Я не стала вас останавливать, я… понимаю, почему вы стали меня целовать. Вы были счастливы в браке и тоскуете по жене. А у меня нет оправдания, так что давайте согласимся – это было временное умопомрачение, которое не повторится, и пообещайте, что мы не окажемся снова в такой ситуации.