Я злюсь на Кеннеди всеми фибрами души, но мои инстинкты буквально умоляют сделать хоть что-нибудь, чтобы она почувствовала себя лучше. Я предпочел бы видеть ее улыбку, а не этот безнадежный, потерянный взгляд.
Я нахожу свой бумажник на прикроватной тумбочке. Из него исчезли все наличные, которые были у меня с собой прошлой ночью.
– Я совершенно уверен, что дал священнику пару сотен, чтобы он этого не сделал.
– Не могу поверить, что мы поженились…
– Милая история, которую мы сможем рассказывать внукам, а?
Она хватает с кровати подушку и швыряет мне в лицо, но я ловлю ее прежде, чем та успевает меня коснуться.
– В этом нет ничего милого. Это ошибка, сделанная по пьяни.
– Я предпочитаю термин «счастливый случай».
Кеннеди пронзает меня взглядом, словно кинжалом.
– Так не должно быть. Я наконец-то обрела свободу и… – Поникнув, она закрывает глаза и сокрушенно вздыхает. – Мы аннулируем это соглашение, как только вернемся в Чикаго.
При слове «Чикаго» ее карие глаза расширяются от беспокойства, изящные руки снова прикрывают рот.
– О боже мой… Я потеряю работу. – В ее голосе звучит отчаяние. – Я потеряю свою работу! Сан-Франциско никогда не примет меня на работу, если в моем послужном списке будет значиться увольнение. Что, черт возьми, мы наделали?
Ее глаза лихорадочно блестят, и я подхожу к ней, чтобы утешить, но как только я распахиваю руки для объятий, Кеннеди вздрагивает.
Проклятье!
Я держу свои руки при себе.
– Ты не потеряешь работу, Кенни. Мы оформим документы о расторжении брака, как только вернемся домой, и никто об этом не узнает.
– Как будто ты не собираешься бежать к Коди, Трэвису или Каю и рассказывать им об этом!
– О, этим троим я точно расскажу.
– Исайя Родез!
– Кеннеди Родез, – передразниваю я.
Она в отчаянии закрывает глаза и прижимает ладони ко лбу.
– В понедельник. Встретимся в офисе моего адвоката.
– У тебя есть адвокат?
– Боже мой… – Запрокинув голову, она обнажает красивую шею и издает стон, который отдается прямо у меня между ног.
Нет. Нет, потому что сейчас я на нее зол.
– У нас даже брачного контракта нет!
– Кен, перестань. Я знаю, что ты не собираешься посягать на мои деньги.
– Да, твои деньги – это не то, что я имею в виду.
Прежде чем я успеваю спросить ее, что, черт возьми, это значит, телефон снова начинает трезвонить.
Она подбегает и поднимает его с пола.
– Привет? Да. – Кеннеди оглядывает комнату, как будто все еще не может поверить в произошедшее. – Черт… Я уже иду. Дайте мне двадцать минут.
