Ее руки все еще касаются моего лица, но глаза становятся большими, а взгляд – немного диким. Она потрясена тем, что сделала.
Я и сам потрясен тем, что она меня поцеловала.
– Черт возьми! – усмехается Дин, опрокидывая в себя еще рюмку. – Похоже, Кеннеди нашла того, с кем действительно хочет целоваться на публике.
На ее лице написано крайнее недоверие. Губы, к которым я наконец прикоснулся, теперь слегка дрожат. Кенни не сводит с меня глаз, но она тонет. Моя жена была храброй, пыталась доказать свою правоту, а теперь тонет.
Я провожу подушечкой большого пальца по ее нижней губе, изображая свою фирменную ухмылку, и говорю:
– Думаю, это сигнал, что нам пора уходить отсюда, да?
Она кивает, касаясь моего большого пальца.
Взяв инициативу, я беру ее за руку и веду к двери, не давая никому шанса сказать ей очередную гадость, которая в конечном итоге выведет меня из себя. Не хочу злиться сразу после лучшего поцелуя в моей жизни.
– Прости, – выпаливает она, как только дверь за нами закрывается.
Ее руки взлетают ко рту. – Не могу поверить, что я сделала. Прости меня!
– Тебе не нужно извиняться. Ты можешь целовать меня в любое время, когда захочешь, Кенни. Пожалуйста, целуй меня в любое время.
– Исайя… – Она закрывает глаза. – Это было не то, что…
– Я знаю, что это было. Ты поцеловала меня, чтобы ответить на ту чушь, которую он нес. Мне чертовски понравилось. Ты хочешь использовать меня, чтобы его заткнуть? Я только рад.
Она открывает глаза, и улыбка, которая словно кричит «Не могу поверить, что я сделала это!», пытается прорваться наружу.
Боже, она чертовски мила, когда гордится собой.
Кеннеди прижимает палец к губам, словно пытаясь запомнить наш поцелуй, случившийся всего несколько мгновений назад. Я и сам никогда не смогу этого забыть.
– Но то, что он сказал – начинает она, и в ее голосе слышится отчаяние. – Он был прав: я не умею проявлять нежность. Теперь, увидев, как они относятся друг к другу, я хочу быть такой же, но не знаю, как это делается.
Я не знаю, как стать женщиной, которую хотят видеть рядом с собой мужчины.
Я отступаю.
– Ты не в своем уме, если думаешь, что ты – не такая женщина, Кен. Тот факт, что тебе некомфортно выражать свою привязанность с помощью прикосновений, не делает тебя менее женственной, Кен.
– Но я хочу чувствовать себя комфортно, проявляя нежность.
– Хорошо, – мягко и успокаивающе говорю я. – У тебя все получится.
