В конце концов, ты замужем за моим деверем!
Я тут же начинаю хохотать, и мой смех становится только громче, когда Макс, племянник Исайи, повторяет нашу позу: руки и ноги на земле, пятая точка кверху.
– Хорошая работа, Букашечка! – подбадривает Миллер. – Ты лучше и меня, и тетушки Кен!
Миллер и Кай уже давно величают меня тетушкой Кен. Но теперь, став тетей Кен официально, я чувствую себя немного по-другому.
Стоя лицом к окну, я растягиваюсь. Мы были в пути больше недели, и мое тело напряжено от постоянных перелетов и сна в гостиничных постелях.
Не могу представить, как чувствует себя Исайя. Хотя… на самом деле могу. Мне приходилось работать с его спиной, плечами и бедрами перед каждой игрой, потому что он настойчиво продолжает спать на полу. Я предлагала ему спать одному на кровати. Затем предлагала разделить кровать. И все равно он каждую ночь спит на полу.
Прошло уже больше недели с тех пор, как я попросила его прикоснуться ко мне и научить меня прикасаться к нему, а он до сих пор ничего не предпринял.
Миллер права: я испытываю стресс, будучи замужем за ее деверем, потому что всю неделю была в напряжении и ожидании, что он что-то предпримет. Хоть что-нибудь.
Не знаю, чего он ждет. Может быть, передумал?
Иногда я ругаю себя за то, что я вообще попросила Исайю мне помочь. Я должна была сделать все сама. Пойти к психотерапевту. Разобраться со своими проблемами в одиночку, никого не привлекая. Я должна была успокоиться.
– Ладно, да. К черту все это! – Миллер усаживается на корточки, но я продолжаю разминаться, растягивая мышцы от пяток до колен.
Я все еще стою в позе «собаки», когда дверь позади открывается, и, глянув себе между ног, вижу Исайю, прислонившегося к дверному косяку, со скрещенными на груди руками, дерзкой ухмылкой и взглядом, устремленным на мою задницу.
Кровь приливает к щекам, и не только потому, что я стою вниз головой.
Но я не меняю позы. Вместо этого тянусь еще сильнее, выставляя пятую точку, насколько это возможно, потому что впервые за все время нашего знакомства хочу соблазнить своего мужа.
Исайя хихикает, бормоча себе под нос «Черт бы меня побрал» так тихо, что племянник не может его услышать."
"– А вот и мой мальчик! – Кай бросается к сыну, весело хватает его, щекочет на полу и покрывает поцелуями его щеки. Затем тянется к Миллер, обнимает ее за плечи и притягивает к себе. – И моя девочка.
Смех Макса наполняет комнату.
Я опускаюсь на коврик для йоги и не могу сдержать улыбки, глядя на них.
