На его губах появляется понимающая улыбка, и он говорит:
– Ну что, теперь, после того, как мы уже подержались за руки и ты даже прикоснулась ко мне сама, не пора ли нам перейти к следующему уроку и вместе принять душ? Или ты предпочитаешь пойти туда первой?
Он направляется в ванную с озорным блеском в глазах, и все, о чем я могу думать, – планировал ли он это на самом деле.
Но я не прочь поучиться у своего мужа. Я откашливаюсь:
– Ты первый.
Стоя прямо передо мной, он поднимает руку и стягивает рубашку через голову.
Исайя даже не пытается скрывать, что хочет, чтобы я видела каждый сантиметр его тела, а я не пытаюсь отвести пристальный взгляд.
– Мои глаза здесь, женушка.
– Я врач, Родез, то есть специалист по анатомии и знаю, где расположены глаза. Просто сейчас мне не до них.
Я не отрываю взгляда от косых мышц его живота – от того, как они двигаются в такт смеху. Мне хочется к ним прикоснуться. Мои пальцы так и жаждут дотронуться до этого мужчины и ощутить тепло его кожи.
Но я ничего не делаю, потому что трусиха.
Исайя тянется ко мне, его руки нежно сжимают мои запястья. Подняв глаза, я вижу, что он внимательно наблюдает за мной.
Он притягивает мои руки к своему телу, прижимает ладони к своему животу и, как только мы соприкасаемся, резко втягивает воздух.
– Извини, руки холодные. – Я пытаюсь отстраниться, но он удерживает меня.
– Идеальные руки.
О…
У него теплая кожа, подтянутый живот. Исайя возвышается надо мной, а мои руки кажутся до смешного крошечными рядом с его телом.
На работе я этого не замечала. Как и то, что у него сбивается дыхание, когда я прикасаюсь, и как красиво его загорелая кожа контрастирует с моей.
Я медленно провожу ладонями по его прессу. Дыхание Исайи становится прерывистым, он делает шаг мне навстречу.
Я кладу руки ему на спину, и Исайя обнимает меня за плечи.
– Это приятно, – тихо говорит он, прижимаясь ко мне.
– Да? – Я медленно вожу ладонями по его спине, поглаживая ее.
– Да. Тебе не обязательно ждать, когда я начну, Кенни.
Ты можешь прикасаться ко мне, когда захочешь, хорошо? Не заморачивайся.
Я киваю, прижимаясь плотнее. Исайя не ослабляет хватку, не отпускает меня. Вместо этого он еще крепче сжимает объятия.
Я не помню, когда меня обнимали в последний раз. Может быть, это была Миллер в прошлом сезоне. И это было приятно. Неожиданно, но приятно.
Но объятие Исайи совсем другое. Тогда я чувствовала себя подругой. А сейчас у меня возникло чувство, что для него я – всё.
