Обманутая невеста

 – Я проклинаю тот день, когда вышла за тебя замуж!

– В этом мы с тобой солидарны, – не желая больше тратить время и нервы на человека, которого невозможно заставить хоть что-то понять, говорю я, и выхожу из комнаты, захлопнув за собой дверь.

Надо еще дочек успокоить.

Лила

Прихожу в себя от женских криков и, прислушавшись, понимаю, что кричит жена Аслана. Смысл ее слов не сразу доходит до меня, но, когда сквозь шум в ушах, мне удается сосредоточиться на их значении, холодный озноб тут же прошивает тело.

– Ты специально это сделал, Аслан! Решил жениться на молоденькой, чтобы она родила тебе сына. А Саид? Он тебе помогал с самого начала, не так ли? Это был ваш план? – кричит Мина сквозь истеричные рыдания.

Эти слова настолько шокируют меня, что ее дальнейшие крики просто сливаются в неразборчивые звуки, потому что я просто не в состоянии сосредоточиться и подумать. Судорожно начинаю оглядываться в поисках своего телефона, прежде чем вспоминаю, что он спрятан в потайном кармане моего свадебного платья.

Нет, это просто бред! Даже если бы у них был какой-то план заманить меня в ловушку, как бы они все так хорошо просчитали? Сомнения наводняют мои мысли и поняв, что просто сойду с ума, если все не выясню, я выхожу из комнаты и иду искать ответы на свои вопросы. Плевать я хотела на истерики жены Аслана! То, как эта семья поступила со мной не имеет никаких оправданий, и, если слова Мины окажутся правдой, я не оставлю это просто так!

– Мы не хотим ничего слушать! Уходи! – слышу я звуки очередной истерики, стоило только пройти по коридору в поисках спальни хозяев.

На этот раз кричит старшая дочь Аслана, причем делает это чуть ли не громче своей истеричной матери. За время нашей с Саидом помолвки, я успела понять, о чем он говорил, когда утверждал, что в отличии от внешности, характер у его племянниц далеко не ангельский.

– Вы хуже своей матери! – вдруг рычит Аслан, словно читая мои мысли. – Если не в состоянии вести конструктивный диалог…

– Ты обманщик! Предатель! Мама теперь уйде-е-е-ет… – начинает рыдать младшая и мне невольно становится жаль девочек, они ведь не виноваты в моем несчастье.

– Так, все! Достаточно! Поговорим, когда вы успокоитесь! – хлопнув дверью, выходит их отец, даже не думая утешать бедных детей.