Обманутая

Который, однако, придавал ему сил, позволял выстраивать самые смелые гипотезы, предвосхищать развитие событий. Который безотказно пробуждал его шестое чувство и интуицию. Зачастую Калеб и сам не мог объяснить, чем руководствуется в своих догадках. При этом инстинкт почти никогда его не подводил.

Теперь же внутренний голос молчал. Или же Калеб не знал, как пробудить его к жизни.

Ему всегда казалось странным, как устойчивы порой стереотипы. Но при ближайшем рассмотрении было ясно, что иные явления далеко не так однозначны, как это казалось на первый взгляд.

При слове алкоголизм людям представлялась картина морального упадка. Им виделся алкоголик, который едва управляется с повседневной жизнью, которому все труднее скрывать свое падение, который медленно, но неотвратимо скатывается к профессиональной, личной и социальной пропасти. Калеб знал, что это верно лишь отчасти. У него случались и срывы, и расстройства – и, вероятно, они участились бы, продолжай он в том же духе. Но чаще всего благодаря алкоголю он добивался небывалой продуктивности, чувствовал уверенность и силу, во всем добивался успеха. Алкоголь приглушал его сомнения и сметал все препятствия на его пути. Обернется ли это, в конечном счете, в неуправляемое самоволие, и последуют ли за этим профессиональные промахи, Калеб не знал. Он не исключал подобного, но пока этот момент не наступил.

С тех пор как завязал с алкоголем, Калеб чувствовал себя неполноценным, в нем появилась неуверенность. Он чувствовал, что тратит много энергии на то, чтобы скрыть эту неуверенность, чтобы никто из подчиненных этого не заметил.

Как ни странно, на это уходило больше сил, чем раньше, когда ему приходилось скрывать от мира свои каждодневные возлияния. Ошибочно полагать, что человек становится свободным, когда вырвется из лап этого демона. Человек просто меняет оковы. И в случае Калеба новые были намного хуже прежних.

Он вдруг осознал, что в кабинете воцарилось молчание. Все, что можно было сказать, было сказано, и Роберт с Джейн ждали его последнего слова.

– Ладно, – сказал Калеб, – наверное, на сегодня мы сделали всё, что могли. Стюарт, вы теперь поедете обратно в Скарборо?"

"– Да. Но я остаюсь на связи с судмедэкспертом. Он будет держать меня в курсе насчет дальнейшего обследования. Мы уже обо всем договорились.

На этом они завершили разговор. Калеб сунул сломанный карандаш обратно в стакан и поднялся.

– Я заеду куда-нибудь перекусить, – объявил он.