Обманутая

 – Хотите составить компанию, Джейн?

Констебль, также поднявшись, с сожалением покачала головой.

– Мне надо домой. Хорошо бы хоть иногда возвращаться пораньше.

– Понимаю. Тогда до завтра.

Они вышли из его кабинета. Джейн отправилась к себе, чтобы выключить компьютер и забрать сумку. Вот уже несколько минут она чувствовала тяжесть на душе. Впрочем, тяжестью назвать это было сложно – скорее замешательством…

Джейн искала среди бардака на столе ключи от машины, как вдруг поняла.

Они не позвонили.

Крейны. Накануне вечером они должны были вернуться в Кингстон, и сегодня им следовало позвонить.

На всякий случай Джейн проверила голосовую почту, но никаких сообщений не было.

Она колебалась. Попробовать еще раз дозвониться до Стеллы? Или на стационарный телефон в Кингстоне? Или их соседке?

Возможно, Стелла просто забыла позвонить. Они вернулись после длительного отпуска. Должно быть, у них скопилось множество дел… И все же странно, почему звонок сотруднице йоркширской полиции не стал для них приоритетным.

Как правило, люди с тревогой воспринимали все, что имеет отношение к полиции, – и старались как можно скорее прояснить ситуацию.

В конце концов Джейн еще раз набрала мобильный Стеллы. Затем – домашний номер в Кингстоне. Автоответчик в обоих случаях.

Это ее встревожило. На текущий момент семейство Крейнов было единственным связующим звеном с Денисом Шоувом. В которого так вцепился Калеб. Есть ли смысл в том, чтобы поддерживать его? Или это лишь оттянет неизбежное – осознание, что они двигались по ложному следу?

И что потом?

Джейн почувствовала, что у нее начинает болеть голова.

Слабое покалывание в висках. Наконец-то она отыскала ключи и вышла из кабинета.

Вторник, 10 июня

1

Стелла спала так крепко, что просыпалась неохотно и с трудом. Тем более что ей снился чудесный сон. Она была дома в Кингстоне, и оказалось, что за ночь в саду расцвели сотни красивейших экзотических цветов.

Растения источали такой аромат и создавали такое разнообразие оттенков, что голова шла кругом. Стелла не могла объяснить этого чуда. У нее вообще не было таланта к садоводству, и петунии, которые она летом выставляла в горшках на террасе, неизвестно как доживали до осени. Потом из разбрызгивателей с разных сторон хлынула вода высокими, серебристыми дугами, орошая все это великолепие. Стелла подумала, как здорово было бы забежать туда и напиться.