Обманутая жена

Интересно, на что он собирался смотреть? На неумытую, опухшую и бледную после сна меня? Ну вот зачем ему я?! Наверное, я никогда не устану задавать вселенной этот вопрос!

Арман

Сглотнув, я как последний извращенец уставился на ее соски, выпирающие сквозь ткань футболки. Полушария ее грудей, не скованных лифчиком, так и манили сжать их в ладонях.

Как же чертовски трудно было держать себя в руках, когда всё, чего хотелось, схватить ее и подмять под себя.

Три гребаных дня я держался подальше, пытаясь дать Эле время свыкнуться с ситуацией и принять ее, но сегодня просто не выдержал, забравшись, словно школьник, к ней в спальню через окно.

Я как мог игнорировал ее истерику, считая, что, если не придавать этому значения, Эла и сама перестанет ее замечать и выйдет из этого состояния.

Было трудно мириться с тем, что я вызываю у нее такой ужас. Хотелось выть от несправедливости, ведь я не сделал ей ничего плохого, чтобы она вела себя подобным образом.

Руки так и чесались потискать ее так же, как она еще совсем недавно тискала своего пса.

Какой милой и свободной Эла выглядела в этот момент! Не то, что сейчас – сжавшись от ужаса и пытаясь отгородиться от меня.

– Хватит вести себя как жалкая трусиха, – решив спровоцировать ее, прошипел я. – Никто не терпит слабости, Очаровашка.

Ее глаза наполнились слезами в то же самое время, как она казалась невероятно сердитой на мои слова. Я сразу же пожалел о своих словах, но не мог отступить, взяв их обратно.

– Убирайся! – хрипло проговорила девушка.

Вскочив с места, она, наконец, перестала зажиматься и выглядела по-настоящему разозленной.

– Легко говорить о храбрости, когда ты находишься в доминирующем положении. Тебе никогда не понять, каково это – быть слабым и беспомощным! Или делай то, зачем пришел, или убирайся из моей комнаты! – прошипела она, вытирая слезы длинным рукавом своей футболки.

Как же мне хотелось сжать ее в объятиях и успокоить. Сказать, что я даже в мыслях не могу допустить насилия по отношению к ней, что, пока я рядом, никто и пальцем больше не посмеет ее коснуться.

– Знаешь, меня как-то не вставляет мысль о твоем безвольном тельце, так что я, пожалуй, воздержусь от твоего щедрого предложения, – пытаясь придать голосу нотку веселья и издевки, сказал я, в последний раз пройдясь взглядом по ее фигурке. – Мы уезжаем, я пришлю Маршу, чтобы помочь тебе собраться, – поставил ее перед фактом.

– Что? Зачем?! Я никуда с тобой не поеду! – тут же заупрямилась Эла.

– Затем, что я так сказал.