Обманутая жена

– Ты не понимаешь, о чем говоришь! – поморщившись словно от боли, ответил Арман, оставляя меня и запуская руки в волосы.

– Не понимаю? Разве не из-за твоей больной ревности ты избил Бека? Не из-за нее пытался лишить меня ребенка? Я любила тебя и доверяла тебе, Арман! Но ты…

– Я не хочу говорить о своем брате и о его чувствах к тебе! – отрезал он непримиримо."

"– А о чем тогда хочешь? О том, что вернулся в Россию, назвав мне лживую причину? Или о том, что вновь начал свои бандитские дела? Ты ведь обещал мне, что покончил с криминалом навсегда! Какие еще из твоих обещаний были лживыми?!

– Всё, что я делал, было ради твоего благополучия.

– Правда? И каким образом пошло мне на благо то, что ты рискуешь своей жизнью? Тебе стало скучно и захотелось адреналина? Или, может, дело в деньгах? Сказал бы мне, я бы отдала тебе те алмазы…

– Достаточно, Эла! Сколько бы я ни объяснял, ты всё равно не поймешь, потому что не хочешь слышать то, что я пытаюсь до тебя донести.

– Я никогда не думала, что скажу это, но ты не лучше моего отца! Он хотел убить меня после моего рождения, ты же не давал шанса нашему ребенку даже появиться на этот свет.

* * *Мы ехали в напряженной тишине, и, хотя я прекрасно знала, куда мы едем, всё равно волновалась. После нескольких месяцев бегства было трудно вернуться домой как ни в чем не бывало. Успокаивало лишь одно – делать аборт слишком поздно. Даже если захочет, Арман не решится на такое. До родов оставалось меньше двух месяцев, и я могла больше не бояться за благополучие моего малыша.

К счастью, ехать надо было не больше четырех часов. Я специально не стала сбегать далеко, зная, что Арман в последнюю очередь будет искать меня в близлежащих городах: ведь в прошлый раз я спряталась в другой стране.

Посмотрев на мужа, я отметила то, с какой силой он сжимал руль внедорожника: тот чуть ли не трещал под его пальцами. Напряженные, крепко сжатые губы и желваки на скулах выдавали, что он так и не остыл после моих слов.

Сравнение с моим отцом было худшим, что я могла сделать, но эти слова вылетели прежде, чем я смогла подумать об этом.

– Арман… – начала я, не зная, что именно хочу сказать.

Извиниться? Но за что? Если кто и должен извиняться за нашу разрушенную жизнь, так это он. Это ведь он обманул меня, пообещав всё счастье мира, позволив поверить, что с ним я буду в безопасности, в то время как самая большая опасность исходила от него самого.