Обманутые надежды, или Чего не прощает любовь (Женщина в клетке, или Так продолжаться не может)

– Ну а сейчас-то можно сходить?

Мужчина что было сил хлопнул дверью и повернул в ней ключ.

Он был настолько пьян, что с трудом стоял на ногах и сильно шатался. Вытолкнув меня вперёд, он что-то забормотал себе под нос и ткнул в мою спину дуло своего пистолета. Я пошла по длинному тусклому коридору, зыркая по сторонам и пытаясь хоть что-нибудь увидеть или услышать.

– Ты чё головой вертишь, как будто она у тебя на шарнирах? – выругался мужчина и прибавил кое-что из ненормативной лексики.

Не став злить пьяного противника ещё больше, я зашла в туалет и, убедившись, что в нём нет даже маленького окна, чуть было не заорала от безысходности и от того, что пропала последняя надежда выбраться из этого злосчастного дома.

– Эй, ты там спать, что ли, собралась? – Мужчине было трудновато стоять на ногах, и он хотел от меня отделаться как можно быстрее.

Подойдя к умывальнику, я набрала полные ладони воды и умыла лицо. Затем посмотрела на своё отражение в старенькое зеркало и подумала о том, что единственное, на что мне сейчас остаётся надеяться, так это на какую-нибудь случайность.

Что-то должно произойти такое, что нарушит планы Влада и его дружков. Может, мне завтра стоит сказать Владу о том, что я знаю, где находится тайник, и, чтобы я смогла им его показать, меня должны привезти обратно в квартиру. Нужно сделать это в такое время, когда у дома будет гулять побольше людей, и по пути от машины к дому я закричу, а быть может, и смогу убежать. А Жан? Господи, как же Жан? Я ведь даже не знаю адреса, по которому его нужно искать. Очень трудно ориентироваться, когда тебе на глаза надевают черную повязку.

Я открыла кран посильнее и сунула под холодную струю голову. Затем тут же её подняла и опять посмотрела в зеркало. Увидев разбитую губу, я ещё раз промыла её водой и поразилась тому, что совершенно не чувствую никакой боли. Я тут же подумала о Жане. О его некогда красивом лице, которое теперь напоминало какое-то месиво.

Если человеку в таком состоянии говорят о любви, он, наверное, ненавидит того, кто ему это говорит. «Бабушка, любимая бабушка, защити меня и помоги мне выбраться отсюда. Помоги мне и моему любимому. Я знаю, что ты всё видишь и не бросишь нас в беде. Накажи наших обидчиков за унижения и боль, которые они нам причинили». Я не знала, что случится со мной завтра, послезавтра, через неделю, да и проживу ли я вообще эту неделю.