Обмен душами (СИ)

Чувство, которое появлялось у неё каждый раз, когда она стучала в дверь особняка и Регина, открывающая ей с мягкой улыбкой, было похоже на то будто оба Миллса держали свечку, прогоняя демонов от неё, оставляя только свет и тепло. Она не была Тёмной в этом доме, не была Спасителем, который должен делать только добро, даже находясь во сне. Она была Эммой, у неё уже давно не было такого, чтобы в ней видели, просто Эмму.

Эмма, чей гнев напоминал о её прошлом, где она была малолетним преступником. Регине снилась многое из этого – первые драки в гимнастическом зале, побег блондинки от полицейских с взбалмошной улыбкой и рюкзаком полным баллончиков с краской, подросток пойманный ругающимся с каким-то мужчиной, в два раза больше неё и с фингалом.

Регина знала, что лежало в основе гнева Эммы, и что она научилась контролировать его, когда повзрослела и поняла, что злоба не поможет ей найти себя в жизни и что она не имеет право голоса, но Регина видела этого подростка сейчас - блондинке тридцать и её ноздри раздуваются, потому что гномы перешёптывались о ней. Регина волновалась.

Их эмоциональная связь усилилась, но часто Регина была не в состоянии ощутить, потерю контроля Эммой, ситуацию осложняло то, что к своенравному характеру добавилась неконтролируемая магия. Регина могла бы разрешать конфликты, с помощью своей магии, так как их магия была смешена, как тогда с открытием порталов, но Эмме нужно было научиться самостоятельно, контролировать себя. С Тьмой Эммы, которая стала публичной, становилось всё сложнее и сложнее.

В результате Эмма сделала то, что сделала Регина, когда первое проклятье было разрушено. Она спряталась. Спряталась в особняке с Региной и Генри, никто из Миллсов не жаловался, Регина знала, что это временное решение. В момент, когда она переступала порог, Эмма будто сбрасывала груз с плеч и оживлялась. В это время у Регины появлялась возможность поговорить с ней, заставить понять, что не всеми её поступками двигала ненависть. Генри не боялся её и был вместе с ними, поэтому единственное, что волновало Злую Королеву, это нервное состояние блондинки.

Ночью, когда Эмма всё еще не хотела идти, а Регина не уговаривала уходить, они бодрствовали, не разговаривая о книге, или Авторе, или Тьме Эммы, или обожженной душе Регины. Они шептали разные секреты, истории из прошлого, или рассказывали об обычных днях, это всё что слетало с их губ, но теперь были ещё и прикосновения. Потому что в них теперь было больше чувств.