Обнаженная для тебя (HL)

А уж когда он взял мою руку и поднес к губам, я и вовсе чуть не разрыдалась. Я до сих пор еще пыталась прийти в себя после нашего спора в парке, а ведь это было наименьшее из того, с чем нам предстояло разобраться.

До его дома мы ехали в молчании. В квартире он провел меня через свою прекрасную, роскошно обставленную гостиную прямиком в спальню. Там на кровати были разложены изумительное платье для коктейлей цвета глаз Гидеона и длинный, до пола, черный шелковый халат.

— Вчера до обеда мне удалось выкроить время на покупки, — пояснил он.

Его забота порадовала меня, слегка умерив мои опасения.

Он поставил мою сумку на стул возле буфета.

— Я хотел бы, чтобы ты чувствовала себя комфортнее. Сейчас открою бутылку вина, выпьем, расслабимся. А когда будешь готова, поговорим.

— А я хотела бы быстренько принять душ.

Но вот чего я хотела на самом деле, так это максимально отдалить по времени случившееся в парке от того, что я собиралась ему сказать, чтобы и то и другое оценивалось по отдельности, но тут у меня просто не было выбора.

— Да что угодно, ангел мой. Чувствуй себя как дома.

Я нутром чуяла, как гнетет его беспокойство, однако сбросила туфли и поспешила в ванную, будучи уверена, что, прежде чем начать откровенничать, мне нужно как следует к этому внутренне подготовиться. Именно с целью усиления самоконтроля я забралась под душ, но, оказавшись там, невольно вспомнила наши совместные «водные процедуры» сегодня утром и опять принялась гадать, не был ли для нас, как пары, это первый и последний раз.

Выйдя из ванной, я обнаружила Гидеона стоящим возле дивана. Кроме низко сидящих на бедрах свободных пижамных штанов из черного шелка, на нем ничего не было. В камине мерцал огонь, на кофейном столике в ведерке со льдом красовалась бутылка вина. Единственный свет, если не считать камина, исходил от расставленных в центре стола свечей цвета слоновой кости.

— Прошу прощения, — произнесла я с порога. — Вообще-то, мне казалось, что я в гостях у некоего Гидеона Кросса, известного тем, что ему чужда романтика.

Он улыбнулся застенчивой мальчишеской улыбкой, еще больше подчеркнувшей сексуальность его обнаженного тела.

— Пытался угадать, что может доставить тебе удовольствие, а уж сделав выбор, просто надеялся на лучшее.

— Ты и доставил мне удовольствие.

Я направилась к нему.