Обнаженная для тебя (HL)

 — Я этого сначала не поняла. Извини. И еще извини за то, что наговорила тебе при первой встрече.

— Ты тоже его любишь, — глядя в сторону, без всякого выражения отозвалась я. — В то время я еще его не любила. Еще нет.

— Но это меня не извиняет. Так ведь?

Благодарно приняв предложенный бокал шампанского, я, прежде чем официант успел отойти, взяла второй для Магдалены. Мы чокнулись, проявляя солидарность покинутых женщин. Мне хотелось бежать отсюда. Хотелось встать и уйти. Чтобы Гидеон, поняв, что меня нет, был вынужден убраться следом за мной.

Чтобы он почувствовал ту же боль, что и я. Чтобы и его мучили ужасные мысли, из-за которых я ощущала себя маленькой и слабой.

Магдалена, сидевшая рядом в сочувственном молчании, действовала на меня успокаивающе. Уж она-то знала, каково это, любить Гидеона, слишком сильно желать его. Было видно, что она расстроена так же сильно, как и я, и это служило лишним подтверждением того, что Коринн представляет собой реальную угрозу.

Уж не сох ли он по ней все это время? И не из-за нее ли он отгородился от других женщин?

Я подняла взгляд на подошедшего Гидеона.

Коринн, ясное дело, стояла с ним рука об руку, и выглядели они самой настоящей парой. Причем, надо отдать должное, парой потрясающе эффектной.

Коринн присела рядом со мной, а Гидеон провел пальцами по моей щеке.

— Мне нужно кое с кем поговорить. Принести тебе что-нибудь?

— «Столичной» с клюквенным соком. Хочу надрызгаться. В хлам.

— Ладно, — нахмурившись, ответил он.

— Ева, очень рада с тобой познакомиться, — начала Коринн.

 — Гидеон так много о тебе рассказывал.

— Ну, вряд ли так уж много. Ведь вы с ним очень долго не виделись.

— Зато разговаривали почти каждый день, — улыбнулась она, и взгляд ее был чистым и открытым, никакой лжи и злобы. — Мы с ним давно в дружеских отношениях.

— Более чем в дружеских, — с нажимом произнесла Магдалена.

Коринн нахмурилась, и тут до меня дошло. Она считала, что я ничего не знаю. Интересно, кому это пришло в голову, что лучше мне не рассказывать: ей, Гидеону или им обоим? И зачем умалчивать, если нечего скрывать?

— Да, это правда, — с явной неохотой признала Коринн.

 — Но это было давно, несколько лет назад.

— Ты все еще любишь его, — повернувшись на стуле лицом к ней, сказала я.

— Ты не можешь меня винить за это. Любая женщина, которой довелось провести с ним время, влюбится в него. Он прекрасен и недоступен: сочетание, которому невозможно противиться. — Ее улыбка смягчилась.