Обнаженная для тебя (HL)

 — Гидеон сказал мне, ты подвигла его к тому, что он начал раскрываться. Я благодарна тебе за это.

«Я это сделала не для тебя», — чуть было не сорвалось у меня с языка, и тут же в моем перевозбужденном сознании зашевелился червячок сомнения. А вдруг, сама того не ведая, я сделала это для нее?

Я нервно чертила по столу круги ножкой пустого фужера из-под шампанского.

— Он собирался на тебе жениться.

— А я ушла, совершив самую большую ошибку в своей жизни. — Она поднесла руку с длинными тонкими пальцами к шее, словно теребя ожерелье, которого там не было.

 — Я была молода, и в некоторых отношениях он меня пугал. Прежде всего, своим обостренным чувством собственника. Лишь побывав замужем, я поняла, что собственнический инстинкт несравненно лучше, чем безразличие. По крайней мере, для меня.

Я отвела взгляд, борясь с подступившей к горлу тошнотой.

— Ты молчишь, и это ужасно, — сказала она.

— А что тут вообще говорить? — подала голос Магдалена.

Мы все любили его. Все были для него доступны.

И он должен сделать выбор между нами.

— Тебе следует знать, Ева, — снова заговорила Коринн, глядя на меня своими потрясающей чистоты аквамариновыми глазами, — он рассказал мне о том, какое особое место ты занимаешь в его жизни. Мне потребовалось некоторое время, чтобы набраться храбрости вернуться сюда и встретиться с вами обоими. Я даже отказалась от билетов на самолет, заказанных пару недель назад. А потом прервала его, беднягу, звонком, когда он толкал речь на каком-то благотворительном мероприятии, сообщила, что в пути, и попросила помочь мне устроиться.

Я застыла, ощутив вдруг себя хрупкой, словно треснутый бокал. Речь наверняка шла о том самом благотворительном собрании в тот вечер, когда мы с Гидеоном впервые занялись сексом. В тот самый, когда мы «окрестили» его лимузин. А потом он внезапно меня покинул.

— Позже он перезвонил мне, — продолжила Коринн, — сообщил, что у него кое-кто есть. И он хочет, чтобы, когда я буду в городе, мы встретились.

И в конце концов я справилась со своей робостью. Никогда прежде он не просил меня познакомиться с другой своей женщиной.

— Прошу прощения, — сказала я и, поднявшись из-за стола, отправилась на поиски Гидеона.

Я нашла его в баре и перехватила в тот самый момент, когда он отвернулся от бармена с двумя стаканами в руках. Забрав свой, я опрокинула его, так что у меня зубы заныли, стукнувшись о кубики льда.

— Ева… — В его голосе проскользнула нотка укора.