Обнаженная для тебя (HL)

Ее невозмутимое спокойствие оказывало воздействие даже на меня, сходившую с ума от самого возмутительного факта ее существования. Моего наихудшего кошмара.

Он запустил руку в мои распущенные волосы, удерживая меня на месте. Расставив ноги по обе стороны моих, он чуть усилил хватку, отведя мою голову назад, так что она коснулась его плеча.

— Ева, я собираюсь дать тебе то, что нужно нам обоим. Мы будем трахаться столько времени, сколько потребуется, чтобы утолить страсть. А насчет Коринн можешь не беспокоиться. Все это время она будет торчать в танцевальном зале, а я — глубоко в тебе.

— Да, — прошептала я, облизывая сухие губы.

— Ева, ты забыла, кто подчиняется, — прорычал он. — Я уступил тебе контроль. Я всячески приспосабливался к тебе. Я готов на все, чтобы удержать тебя и сделать счастливой. Но из этого не следует, будто меня можно укротить и подчинить. Не надо принимать снисходительность за слабость.

Охваченная огнем желания, я тяжело сглотнула.

— Подними руки и возьмись за оконный поручень. Не отпускай его, пока я не скажу, поняла?

Я выполнила его приказ, просунув руки в кожаную петлю.

Запустив руки в корсаж, Гидеон крепко сжал мои набухшие груди, а когда принялся покручивать и подергивать соски, голова моя склонилось к нему. Сковывавшее мое тело напряжение стремительно исчезало.

— Боже! — Его губы шевелились у моего виска.

— Трахни меня! — взмолилась я, исходя от желания. — Пожалуйста!

Отпустив мои волосы, он залез мне под платье и спустил с меня трусики. Сброшенный пиджак упал на сиденье. А затем рука Гидеона скользнула между моими ногами. Ощутив, что моя промежность уже набухла и увлажнилась, он издал какой-то первобытный звук.

— Ты создана для меня, Ева. Ты не выдержишь долго без моего члена внутри.

При этом его умелые пальцы уже проскользнули в мое влагалище, размазывая влажные выделения по клитору и наружным половым губам. Два пальца, словно ножницы, двигались внутри меня, подготавливая к проникновению его огромного члена.

— Ты хочешь меня, Гидеон? — хрипло спросила я, желая поглубже вобрать в себя эти пальцы, но меня ограничивала необходимость держаться за поручень.

— Больше, чем следующий вздох. — Его теплый бархатистый язык обольстительно скользил по коже.