Обнаженная для тебя (HL)

Гидеон пригладил влажные прядки волос на моих висках, кончики его пальцев скользнули по моему лицу чуть ли не с благоговением.

От того, как он смотрел на меня, мою грудь пронзила боль. Он выглядел ошеломленным и… благодарным, его глаза были теплыми и нежными.

— Мне не хочется прерывать этот момент.

Чувствуя, что мой вопрос уже висит в воздухе, я озвучила его:

— Но я не могу свалить с этого обеда. Мне еще речь произносить.

Настроение у меня упало. Я осторожно приподнялась, прикусив губу от ощущения влажного скольжения его члена из меня.

Одного этого трения было достаточно, чтобы желание вернулось. Непохоже, чтобы его пенис размягчился.

— Черт побери! — выругался он. — Я опять тебя хочу.

Прежде чем я успела отстраниться, он перехватил меня, достал откуда-то носовой платок и мягко прошелся им у меня между ног. То был глубоко интимный акт, под стать сексу, который мы только что имели.

Вытертая насухо, я присела с ним рядом, выудила из сумочки блеск для губ и через край зеркальца своей пудреницы проследила за тем, как Гидеон снял презерватив, закрутил его, завернул в салфетку и отправил в скрытый от глаз мусорный контейнер.

После чего убрал нажатием кнопки разделительное стекло и отдал водителю распоряжение двигаться к месту нашего назначения, затем устроился на сиденье и уставился в окно. Я чувствовала, как он отстраняется, связь между нами слабела и истончалась. Оказалось, что и сама я сжалась в уголке сиденья, подальше от него, тем самым способствуя тому, что дистанция между нами все более увеличивалась. Недавнее тепло сменилось ощутимым холодом, да таким, что я снова накинула шаль. Когда я поерзала на сиденье, убирая косметичку, он даже не шелохнулся, словно меня здесь и не было вовсе.

Неожиданно Гидеон открыл бар, достал бутылку и, не глядя на меня, спросил:

— Нет, спасибо, — ответила я слабым голосом.

Похоже, он ничего не заметил. Или это его попросту не заботило. Он налил себе порцию и убрал бутылку.

Уязвленная и растерянная, я натянула перчатки, пытаясь понять, что же пошло не так.

Я почти не запомнила событий того вечера. Когда мы проходили сквозь журналистский строй, беспрерывно, словно фейерверк, вспыхивали камеры, но я едва их замечала, хотя и нацепила на лицо дежурную улыбку. Я целиком ушла в себя, поскольку чувствовала, в каком напряжении находится Гидеон.

Когда мы уже входили в здание, кто-то окликнул его по имени. Он обернулся, а я, воспользовавшись этим, поспешила смешаться с остальными гостями, толпившимися на ковровой дорожке.