Обнаженная для тебя (HL)

Его член был огромный и твердый как камень. И проник чертовски глубоко. Соитие произошло с невероятной силой. Эмоциональной. Ментальной. Никогда в жизни я еще не встречала такой полноты чувств и такой самоотдачи. Никто и никогда не овладевал мною с такой страстью.

Не скажу, чтобы я привыкла проявлять в сексе сдержанность, прошлый мой опыт указывал совсем на иное, однако господство Гидеона над моим телом подняло мое желание до невообразимого уровня. Никогда в жизни я не испытывала такого дикого вожделения, что казалось сущим безумием после всего того, что я уже пережила с ним до сих пор.

Я вцепилась в него, наслаждаясь возможностью ощущать его внутри, чувствовать, как он заполняет меня.

Его бедра снова и снова ударялись о мои, когда он резко входил в меня, словно говоря: «Чувствуешь меня? Я в тебе! Я обладаю тобой!»

Все его тело затвердело, мышцы груди и рук напряглись, когда он приподнялся. Стальная твердость его брюшного пресса свидетельствовала о том, что он войдет в меня снова. Еще более неистово.

Я закричала, а из его груди вырвался низкий, какой-то первобытный звук.

— Господи… Ты так прекрасна!

И он с новой силой стал пронзать меня своим членом, яростными толчками прибивая мое тело к постели. И каждый новый толчок отдавался во мне пульсирующей волной невероятного наслаждения.

«Вот так! — пронеслось в моей голове. — Вот так! Я хочу тебя именно так!»

Гидеон зарылся лицом мне в шею и, удерживая на месте, всаживал в меня свой член, при этом он хрипло шептал непристойности, тем самым доводя меня до неистовства.

— У меня никогда не было такого твердого и толстого… Как же я глубоко в тебе… Как хорошо проникает в тебя мой прибор.

Если я и думала, что уж этот-то раунд для него, то он все равно оставался со мной, был сосредоточен на мне, энергично вращал бедрами, чтобы наполнить мою плавящуюся под его напором сердцевину истинным наслаждением. Когда я издала слабый, беспомощный стон, его рот тут же нашел мой. В безумном неистовстве я впивалась ногтями в его качавшиеся бедра и подавалась всем тазом навстречу яростным толчкам его огромного члена.

Мы оба обливались потом, соприкасаясь разгоряченными, влажными телами, открытые рты жадно глотали воздух. А когда во мне, словно надвигающаяся буря, стал вызревать оргазм, все мое тело напряглось и сжалось. Ругнувшись, Гидеон приподнял мои бедра навстречу его толчкам, чтобы головка члена вновь и вновь ударяла по болезненно жаждавшей этого точке.

— Кончи, Ева! — хрипло приказал он.