Нэйт нахмурился.
— Но там много рабочих…
— Нет, я попрошу их уйти. Сможешь проводить ее в Дом Лукаса?
Нэйт моргнул. А потом покраснел.
— О, да, я могу, да, я… — Он сжал зубы. — Ну, если она не против? Или ты. В общем, вот.
Черт.
Женщина переводила взгляд между ними.
— Да, конечно, все в порядке, но я не хочу создавать проблемы…
— Никакой проблемы нет, — вмешался Нэйт.
— Вовсе нет. — Рейдж сложил ладони вместе. — Я пойду, уберу всех из дома. Нэйт, позаботься о ней, ладно?
Желание встать по стойке смирно и отдать честь было почти непреодолимым.
И в подкрепление этой нелепости пришла идея предложить женщине руку, как будто он что-то из себя представлял. Как будто он мог сделать все, чтобы защитить ее.
Когда он смог кивнуть Брату, Рэйдж помахал им рукой и дематериализовался… что означало… что они снова остались одни.
— Нам в ту сторону, — сказал Нэйт, указывая сквозь деревья на луг и огни дома вдалеке. Как будто это не очевидно.
Женщина кивнула и подошла к нему… и он был так ошеломлен, увидев ее движение и чувствуя ее запах так близко, что встал как вкопанный, словно его ботинки приросли к земле.
Тем временем она прошла мимо него… а затем остановилась и оглянулась.
— Прости. — Он потер волосы. — В смысле, я иду.
Вместе они вышли из леса к полю. И тогда женщина снова остановилась. Осматривая открытое пространство, она казалась такой одинокой. Очень грустной.
Если бы ей было куда пойти, было кому довериться, ее бы здесь не было, — подумал он. Любой на ее месте связался бы с членом семьи или другом, если только…
Когда она снова шагнула вперед, ее нога зацепилась за клубок сухих сорняков, и он протянул ей руку, чтобы убедиться, что она не упадет.
— Осторожно, — сказал Нэйт, подхватив ее и быстро отпустив.
Дрожащими руками она приподняла капюшон со своих светлых волос.
— Прости меня.
— О, не за что извиняться. Все спотыкаются. Я… а, как ты сказала, тебя зовут?
На самом деле она не говорила. Но он не хотел показаться чересчур навязчивым.
И когда ответом ему стало хлюпанье грязи под их ногами, Нэйт почувствовал себя именно навязчивым.
Они были на полпути к Дому Лукаса, когда до него донесся ее голос, тихий и с сильным акцентом:
— Илин. Зови меня, пожалуйста, Илин."
"— Красивое… — Он прокашлялся. — Я имею в виду, вау.
Он мельком посмотрел на нее, чтобы убедиться, что она не смотрит на него как на дурака, но нет. Женщина явно погрузилась в свои мысли, она хмурила брови и, казалось, не видела ничего перед собой.
