Он не запечатал дверь гаража."
"Сунув один из пистолетов в кобуру, он достал «Мортон» и насыпал тонкую дорожку между выдвижными панелями и бетонным выступом гаражной плиты. Необходимо насыпать соль прежде, чем то, что появилось у коттеджа, объявится здесь…
— Ты же на самом деле не думаешь, что это сработает, правда?
Голос был женский и, казалось, доносился со всех сторон. Но, несмотря на шок, Сэвидж не позволил себя отвлечь. Он продолжал высыпать соль, пустеющий контейнер приводил его в ужас, когда он уже приближался к дальней стороне широкого входа.
Быстрее. Быстрее. Быстрее, быстрее, быстрее…
Сэвидж чуть не швырнул проклятую емкость в угол между краем дома и бетоном… руководствуясь теорией, что соль поможет, даже находясь в остатках в упаковке.
Подняв взгляд, он увидел ногу.
Очень стройную ногу… в блестящей черной шпильке с красной подошвой.
Его взгляд прошел по изящной щиколотке до тонкой икры… и поднялся дальше, до очень женственного колена. Затем были бедра, невероятно гладкие бедра, которые демонстрировала черная мини-юбка, придававшая словам «обтягивающий» и «короткий» новые значения.
И, Иисусе… торс женщины был таким же, как ее ноги. С черным бюстье с пуш-ап, черными волосами и лицом…
— Ну, здравствуй, — протянула женщина, прислонившись к дому, встав прямо над упаковкой от соли. — Странно встретить тебя здесь.
Ее угольно-черные глаза блестели, как будто подсвечивались изнутри, губы были кроваво-красными, и сама она была самой красивой женщиной из всех, что он когда-либо видел.
И исходящая от нее злоба внушила желание протянуть руку ко второму пистолету. Так он, черт возьми, и сделал.
— Ну, ну, — сказала она, — ты уверен, что это необходимо? Нас даже не представили должным образом. Если ты собираешься застрелить меня, не лучше ли сначала пожать руки?
Изящно нагнувшись, она взяла «Мортон». Встретившись с ним взглядом, женщина провела кроваво-красным ногтем по открытому металлическому носику.
— Просто чтобы ты знал, я полностью сопротивляюсь желанию пошутить прямо сейчас о том, какой ты соленый.
— Ее палец продолжал играть с крышкой. — Я повторюсь: ты действительно думаешь, что сможешь помешать мне проникнуть куда бы то ни было?
В луже света, исходящего от уличной лампы, она, пытаясь выглядеть непринужденной и нормальной, казалась совершенно неправильной: тени под ее телом двигались, даже когда она не шевелилась, а еще была ее аура. Черное как смоль мерцание окрашивало воздух вокруг нее.
Потому что она излучала зло.
