Когда он наткнулся на крепкие дубовые доски, расположенные вертикально, он прижался к ним ухом и перестал дышать.
С другой стороны не было ничего такого, что он мог бы услышать или почувствовать.
Приложив руку к панели в поисках защелки, Сэвидж молился, чтобы замок был внутри…
Когда он нащупал металлический штырек и стержень, он осторожно поднял болт и приоткрыл дверь. Бледные каменные стены напоминали зал, освещенный факелами. Никаких звуков. Никаких запахов. Или, по крайней мере, ничего из этого не тревожило его инстинкты.
Высунувшись, Сэвидж осмотрел коридор в обоих направлениях. Затем взглянул на одежды, что покрывали его тело. Черные перья, слипшиеся от сырости, упали к его ногам комком вместе с галькой, и он почувствовал запах чего-то непонятного. Прикоснувшись к передней части одеяния, он вскинул пальцы. Они были запачканы чем-то красным. Его кровь. Но что еще…
Когда вяжущий запах защекотал его пазухи, он понял, что с ним сделали.
Зайсис и его стража пометили его тело магией, чтобы не дать воскреснуть тому, кто на самом деле не был чернокнижником и вовсе не умер.
Без сомнения, для того, чтобы они успели приготовить ему безымянную могилу.
Их заблуждение о его способностях на всех уровнях было бы смешным, если бы они не держали Рэйвин в своих лапах."
"Выйдя, Сэвидж достал факел из его железного гнезда в камне и направился вправо, следуя за слабым следом свежего воздуха. Шагая босиком, он пытался вспомнить планировку замка. Время от времени он бывал в тронном зале Зайсиса на празднованиях, еще до того, как особая природа Рэйвин начала проявлять себя.
Здесь он ни разу не был. Но какое это имело значение? Он достанет оружие, даже если придется его изготовить своими руками, и найдет свою дорогую кузину.
А потом заставит ее покинуть эту деревню вместе с ним, даже если ему придется привязать ее к седлу своего скакуна.
А после, когда он убедится в ее безопасности?
Он вернется и вырежет здесь всех.
Поскольку его судьба стала не только ясной, но и неизбежной, Сэвидж знал, что этот путь разлучит его с Братством Черного Кинжала.
Но он не мог привлечь их. Это было его правом и его долгом перед кузиной. Он не примет никакой помощи, а когда Совет осудит его действия, они обратятся к его Братьям и будут искать собственного возмездия.
И так по кругу. По крайней мере, никто не будет его отговаривать, и он не станет искать разрешения для своих действий. Так что с этого момента он стал одиноким разбойником, предавшим общие интересы.
