Сэвидж нахмурился. Что-то в ее голосе, в ее словах…
— Что?
— Я умерла, но я вернулась. И больше мне не причинят боли.
— Что они сделали с тобой? — спросил он напрямик.
— Ты тоже свободен. Сейчас ты свободен. Иди и не тревожься обо мне…
— Что ты имеешь в виду, говоря, что я свободен?
— Я освободила тебя, и теперь ты можешь идти…
— Я не оставлю тебя…
Голосом, искаженным силой, которую он не понимал, Рэйвин произнесла:
— Я позабочусь о себе. И ты уйдешь, потому что из нас двоих силу положено иметь… мне.
Он покачал головой:
— Что ты такое говоришь?
— С этого момента наши пути расходятся.
Сэвидж продолжил сражаться с ее оковами.
— Больше никаких разговоров. Я заберу тебя отсюда и позабочусь о тебе…
Тотчас послышались тяжелые, грохочущие шаги. Много, много огромных мужчин, вооруженных до зубов устремились сюда.
Сэвидж так резко рванул стальные цепи, что почувствовал хруст в плечевом суставе, но кольцо выскочило из стены, цепи зазвенели. Он перешел на другую сторону.
— Стой, — приказала Рэйвин.
— Оставь цепи. Я не боюсь.
— После того, что они сделали с тобой…
— Я освободилась благодаря насилию Зайсиса. Я ни о чем не жалею…
Второе крепление выскочило, а затем Сэвидж попытался подхватить Рэйвин на руки.
Его любимая кузина оттолкнула его."
"— Нет! Я не пойду с тобой…
— Ты сошла с ума?
— Если ты не оставишь меня, это сделаю я, Сэвидж. Нам нужно разлучиться, теперь ты свободен…
И тогда к арке подошла стража. Полноценный отряд, в униформе цвета лент, принадлежащих родословной Зайсиса, вооруженные мечами и пистолетами.
Когда Сэвидж поместил свое тело между своей подопечной и заклятым врагом, он снова поднял факел как единственную защиту, которую имел кроме своего могучего тела. Собравшись с духом, он нацелился на выход, то есть к лестнице, по которой он поднялся и…
Стража оставалась на месте, с вскинутым оружием, тела готовы к атаке, но насилие кипело на грани, не выплескиваясь наружу.
Страх был у них в глазах.
Поскольку никто не двинулся с места, у Сэвиджа возникло странное предчувствие, и он оглянулся на свою кузину.
Она смотрела на стражу с сосредоточенностью, которая казалась осязаемой, как веревка или набор цепей, похожих на те, что свисали с ее запястий.
— Я велела вашему господину оставить меня, — сказала она мужчинам. — И он не послушал. Вам я уйти не позволю.
Тут же клинки и кремневые ружья опустились и с грохотом повалились на камень. А потом пришла дрожь. Эти мужские тела, такие крепкие и в защитной броне, задрожали.
