Я пойду туда прямо сейчас…
— Что, черт возьми, такого важного в доме Лукаса…
Когда Мёрдер снова начал все по второму кругу, на лице Сары появилось странное выражение. А затем она положила руку на предплечье своего супруга, ее беспокойство внезапно сменилось мягким удивлением.
— Мы напишем Рейджу, — сказала она. — И, конечно, почему бы тебе не пойти туда прямо сейчас.
— Отлично! УвидимсянаПоследнейТрапезеокейспасибопока!
Нэйт рванул к раздвижной двери позади стола, отодвинул стекло и чуть не вывалился на террасу.
Закрывая глаза, чтобы дематериализоваться, он освободил разум от мыслей и замедлил дыхание и…
Ничего и похоже на дематериализацию не произошло.
Он остался на месте, его сердце бешено колотилось в груди.
Глубоко вздохнув, он встряхнул руками. Перефокусировался.
Когда это не помогло, он посмотрел на родителей. Мёрдер держал телефон в ладони, но он был сосредоточен на Саре и выглядел немного расстроенным. И когда Брат посмотрел на раздвижную дверь, Нэйт снова закрыл веки…
На этот раз у него получилось раствориться в воздухе.
Путешествуя скоплением молекул, он не мог добраться до дома Лукаса достаточно быстро, и когда он принял форму, то бросился бегом через лужайку к входной двери. Он почти задыхался от волнения, надежды и…
В общем, от всего сразу."
"Вот только ему пришлось напомнить себе, что нужно расслабиться. Речь могла идти о другой женщине, но тогда зачем Рейджу звонить? Брат знал, что случилось, и ну же, у них были другие руки, чтобы помочь со сборкой мебели.
Если только им действительно не требовалась помощь.
— Заткнись, — приказал он собственному мозгу.
Когда Нэйт позвонил в дверь один раз — а хотелось нажать на кнопку сто тысяч раз — в голове билась назойливая мысль: что, если это был кто-то другой, что, если им действительно просто нужны свободные…
Панель приоткрылась, и в проеме показалась половина лица.
Узнав черты, Нэйт расплылся в улыбке.
— Привет, — выдохнул он.
***
Повар из Таллы был так себе.
Когда Мэй залила водой груду грязных кастрюль и сковородок в кухонной раковине, она подумала, что со стороны пожилой женщины было так мило настоять на приготовлении еды накануне вечером, но… м-да. В дополнение к тому, что она совершенно не умела обращаться с посудой, Гордон Рамзи посчитал бы это тушеное мясо непригодным к употреблению и, вероятно, разбил бы пару тарелок об пол, чтобы подчеркнуть свое негодование.
