Казалось, что в любой момент меня утянет обратно. Я не верил в реальность происходящего.
Илин повернулась к нему, ее глаза округлились.
— Где тебя держали?
— Там, где я не хотел находиться. — Ему пришлось отвернуться. — Неважно где. Я просто знаю, как тебе сейчас тяжело. Но будет лучше, я обещаю.
Когда ему удалось встретиться с ней взглядом, он понадеялся, что Илин откроется и расскажет ему о своей истории, хотя он боялся деталей.
— Теперь ты в безопасности? — прошептала она.
Он кивнул.
— Да. И ты тоже.
Она снова повернулась к зеркалу.
— Я потерялась. Я думала… Я буду свободна, но я потерялась.
— Знаю, и мне очень жаль. Я был там, где ты, и это отстой.
— Расскажи мне.
— Я, э-э, я… не могу. — Он не станет расклеиваться перед ней. И почему разговор о лаборатории мог заставить его почувствовать себя более голым, чем реальное обнажение. — Хотел бы, но не могу.
Илин глубоко вздохнула. Затем потянулась через пространство между ними и взяла его за руку. Когда она закрыла глаза, он не мог поверить, что она прикасается к нему…
Словно разряд электричества пронзил его тело, и после этого он был неподвижен, полностью оцепенел, но продолжал стоять на ногах.
Затем Нэйт ощутил трепет. Сначала он подумал, что это что-то физическое, но потом понял, что все происходит в его мозгу. Будто мысли перемешивались, как колода карт.
А потом Илин охнула.
В разгаре своего странного диссоциативного умопомрачения Нэйт сосредоточился на ее глазах, когда те округлились, а с лица сошли все краски. Слезы потекли по ее щекам, по линии челюсти.
Ее затрясло, рот приоткрылся, нижняя губа дрожала. Свободной рукой она накрыла ее…
Илин отпустила его и сделала неуверенный шаг назад, ударившись бедром о раковину.
Когда ощущение онемения ушло из ног Нэйта, словно схлынула какая-то жидкость, он почувствовал, как пустоту внутри него наполнил великий стыд.
Оказалось, что какой бы страшной ни была лаборатория, хуже был тот ужас, в который он ввергнул Илин.
Прокашлявшись, он сосредоточился на коробках в ее комнате.
— Что ж, я, пожалуй, начну с этого.
Отвернувшись от нее, он…
Илин рванула вперед и обняла его так крепко, что у него выбило дыхание из легких.
— О… Нэйт, — выдохнула она хрипло. — О, дражайшая Дева-Летописеца. Что они с тобой делали. С твоей мамэн. Они причиняли вам боль.
Нэйт был так шокирован контактом, ее запахом, ее… всем… что не уловил смысл ее слов. Но потом он все понял.
Ее руки гладили его спину.
— Мне так жаль.
Нэйт захотел обнять ее в ответ.
