Я не знаю, с кем имею дело… равно как и ты, воин. Я свяжусь с тобой.
Преподобный поклонился. А потом просто исчез в ночи.
Оставленный в гордом одиночестве, Сэвидж снова принялся разглядывать стоячую воду. Тот факт, что он не знал названия реки, доказывал, как много он путешествовал последние пару столетий. Изучив от и до Старый Свет, он приехал в Новый Мир примерно пятьдесят лет назад и объездил материк с юга на запад, земли проносились мимо него мимолетной вспышкой. С другой стороны, он никогда не пользовался картами.
Карты для тех, кто знает свой пункт назначения. Сэвидж выбирал направление по двум критериям — отсутствие солнечного света и доступ к вене, в которой он нуждался.
Иначе он бы рыскал в поисках жертвы.
Нет, это давно перестало быть правдой. Он пересек океан потому, что, наконец, оставил поиски своей кузины. Как Сэвидж и предполагал, в ночь, когда он запечатал свой гроб, полный овсяной муки, его «смерть» освободила его от уз, и он решил податься на поиски Рэйвин, ориентируясь на слухи и странные истории о магии.
Ни единой зацепки. Должно быть, она умерла где-то… а он здесь, по ту сторону океана. Но теперь у него есть цель в жизни.
Преподобный был прав. Он искал Книгу не для Мэй.
Он собирался найти ее и уничтожить прежде, чем Мэй сможет разрушить жизнь брата.
И свою собственную.
Глава 39
Балз хромая нарезал круги перед одной из операционных в учебном центре. Вокруг собралось достаточно народа: Кор и Шайка Ублюдков, Братство, солдаты. По другую сторону двери Сайфона лечили от одному-Богу-известно-чего.
При этой мысли Балз закатал рукав фланелевой рубашки, в которую он переоделся после медосмотра. Волдырь на предплечье стал меньше, обожженная плоть болела не так сильно, припухлость чуть спала. Таких по его телу было много, в основном на груди и руках. Занимало процентов двадцать плоти.
У Сайфона — все восемьдесят процентов.
Если он умрет, то в этом будет вина Балза.
Мэнни прибыл к логову экстрасенса спустя всего восемь минут с сигнала о помощи, Кор и несколько других братьев загрузили Сайфона в фургон.
Балз в тот момент отказался от медицинской помощи и настоял на том, чтобы поехать с ними — в целях защиты.
Не то, чтобы он мог оказаться полезным. Ему было адски больно.
Но самобичевание, как выяснилось, — лучший анастетик, чем морфин.
Пересказывая нападение, он попытался максимально подробно описать ситуацию докторам и остальным бойцам. Но он выдал отредактированную версию… про тень-то он рассказал все.
