Рука произвольно потянулась к нему, прикасаясь к…
Боец зашипел и дернулся, и при этом его пресс напрягся, словно толстые канаты выступили под кожей, и ни один грамм жира не скрывал контуры его анатомии.
— Он действительно ранен! — воскликнула Талла из арки в кухню. И пожилая женщина казалась сбитой с толку. — Подожди, кто это? Я слышала выстрелы?
— Сейчас все в порядке, — сказала Мэй, хотя совершенно этому не верила.
Ничего не в порядке. Она только что стреляла из пистолета. И что, черт возьми, это была за тень? И почему…
— Ты тоже ранена? — потребовала ответа Талла.
— Ему нужен целитель?
— Нет, я в порядке. — Мэй протянула руки и осмотрела себя. — Нигде не жжет и не болит.
— И я в полном порядке, — вмешался Шон.
Он со стоном поднялся на ноги. А затем, обращаясь к Талле, он представился на Древнем Языке:
— Для меня большая честь познакомиться с достойной женщиной. Я — Сэвидж, и простите меня за вторжение в Ваш дом.
Он приложил руку к груди и низко поклонился. Словно на нем смокинг, и они стоят в бальном зале, а не в тесной гостиной маленького домика.
И, вот неожиданность, Талла внезапно преобразилась в диснеевскую принцессу, которой преподнесли ключи от замка.
— Сэвидж, твое присутствие приветствуется и ценится в этом особняке, — ответила она, сделав короткий реверанс в своем домашнем халате.
Что за хрень, — подумала Мэй. — Почему ко мне не было такого изысканного отношения?
С другой стороны, интонация Таллы, будь то английский или Древний Язык, была полностью аристократической… и только один слой в обществе вампиров говорил так же, как она.
И, очевидно, Шон — Сэвидж — имел опыт общения с ними. Или принадлежал к этому классу.
Сэвидж? — подумала она.
С другой стороны… разве у него могло быть иное имя?[36]
— Так, что же случилось снаружи? — спросила Талла, вцепившись руками в домашний халат.
— Ничего, — быстро ответила Мэй, вставая.
Талла прищурилась.
— Ну, это определенно объясняет выстрелы, не так ли?
Шон — нет, Сэвидж — посмотрел на закрытую входную дверь.
— Нам нужна баррикада. Вы не возражаете, если я сдвину его?
Талла и Мэй повернулись к якобинскому шкафу, занимавшему всю боковую стену. Он был вырезан из старого дуба, толщиной с каменные стены коттеджа, а по весу он, вполне вероятно, был тяжелее.
— Думаю, я могла бы тебе помочь? — сказала Мэй.
— Нет, я сам.
Мужчина подошел к резной мебели высотой в восемь футов и шесть футов в ширину… и раскинул руки, обхватывая края.
